Work Text:
У них нет жесткого расписания, но между тренировками, уборкой и редким отдыхом графики всех обитателей дома совпадают, так что совместные обеды быстро входят в привычку. Вот поэтому Эрик и замечает, что за завтраком все — кроме Чарльза, который в несвойственной для себя манере опаздывает, — ведут себя тише, чем обычно.
Эрик пытается не обращать внимания и сосредоточиться, как обычно, на газете. Но мысли упорно возвращаются к событиям прошлой ночи. Чарльз в его постели. Голый. Спутанные простыни. Грубые прикосновения. Стон Чарльза во время оргазма. Сегодня Эрик рад, что Чарльз единственный телепат в доме.
Чарльз наконец спускается, и Эрик прячется за газетой.
За столом тихо, как на кладбище.
— О, Эрик, — говорит Ангел, и Эрик рывком выныривает из своих мыслей. Он опускает газету, но Ангел смотрит не на него. А на сидящую рядом Рэйвен.
— О, Эрик, — повторяет Ангел, — ты такой потрясающий! У меня от тебя просто сносит крышу!
Краем глаза Эрик замечает, как Чарльз, намазывающий лепешку маслом, замирает на месте.
Рэйвен пытается подавить ухмылку.
— О, Чарльз! Я не могу устоять перед твоим очарованием ботаника!
Нож выскальзывает из руки Чарльза и со стуком падает на пол. Эрик пытается скрыть разбирающий его смех за приступом кашля.
— Возьми меня, Эрик! Овладей мной! Трахни меня, — восклицает Ангел, прикусывая губу и бросая на Рэйвен пылающий взгляд.
— Ну все, хватит, — говорит Чарльз, сжимает кулаки и бросает на Рэйвен такой свирепый взгляд, что, думает Эрик, мало кто в мире может его выдержать.
— Дай мне кончить в тебя, Чарльз, — говорит Рэйвен и отодвигается от стола. Тут Эрик закашливается по-настоящему.
Ангел усаживается на Рэйвен верхом, и остальные взрываются недоверчиво-востороженными криками.
— Эрик, ты такой большой, такой сильный!
Эрик отчаянно пытается сдержать рвущийся наружу истерический смех. А мысль о том, с каким лицом сидит Чарльз, совсем не помогает.
— О да, о да, пожалуйста! — стонет Ангел, и Рэйвен отвечает ей той же монетой.
— Так, ну все, достаточно, — как можно более суровым тоном говорит Эрик. Чарльз же сидит во главе стола и молчит. Он покраснел от ключиц до кончиков ушей.
— Вам действительно нужно поработать над контролем своих сил, — замечает Дарвин, глядя на Чарльза, а Ангел и Рэйвен со смехом отстраняются друг от друга. — Уверен, парни, вся Америка слышала, что вы прошлой ночью занимались сексом.
— О, так вот про что был мой мокрый сон, — бормочет Шон себе под нос.
Алекс вскидывает бровь.
— Кошмар! Я хотел сказать — кошмар! — громко сглатывает Шон.
— Повеселились и хватит! Давайте не будем делать вид, что все вы прекрасно контролируете свои способности, — Эрик оглядывает стол. — А если у кого-то из-за этого проблемы с концентрацией — приглашаю на пробежку. Надеюсь, после десяти километров ваши мысли потекут в правильном направлении.
Рэйвен и Ангел ухмыляются, Алекс закатывает глаза, а Хэнк — вспыхнувший так же сильно, как и Чарльз, — не сводит взгляда со своего блинчика.
Скоро все покидают столовую, и Эрик с Чарльзом вынуждены заканчивать завтрак в тишине и одиночестве.
— Прости, — говорит Чарльз и решительно ставит чашку на стол.
— Не извиняйся, — улыбается Эрик, — приятно знать, что иногда даже твои способности доставляют неудобства.
— О, от них очень много неудобств, поверь мне, — серьезно отвечает Чарльз.
— Конечно, — извиняется Эрик. Иногда он забывает, что жизнь Чарльза не была такой идеальной, как многие думают. — Но мы же не перестанем заниматься сексом, правда? — помолчав, спрашивает он.
— Разумеется, нет, — зардевшись, отвечает Чарльз и хитро улыбается.
Конец