Work Text:
— Силко!
Дверь в кабинет распахивается и ударяется о стену со звуком выстрела. Паудер балансирует на пороге, в глазах — ужас и отчаяние, открытый рот кривится, и Силко, привычный к детским причудам, вдруг пугается не на шутку. Паудер медлит секунду и летит к нему, врезается в грудь и замирает.
Выросла, надо же. Еще недавно, прибегая обниматься, она бодала его головой в желудок и хохотала, когда Силко охал, выплевывая воздух.
— Силко… — всхлип. — Я у-умираю.
Силко чувствует, как земля уходит из-под ног. Паудер выглядит совершенно здоровой, но существует миллион способов навредить маленькому существу незаметно — тем более здесь.
— Что? Где болит?! — Силко отрывает ее от себя и вглядывается в лицо, в радужку широко распахнутых глаз и веснушки на носу, выискивая страшные признаки чего бы то ни было.
Паудер тихонько всхлипывает и выдыхает еле слышно:
— У меня кровь.
— Где кровь?!
Паудер втягивает голову в плечи и вдруг смущается, совершенно нехарактерно для себя, а до Силко наконец доходит. Какой же он болван!.. Они оба, он и Вандер, болваны: они ведь знали, что она взрослеет, и даже не подумали предупредить. Но вина тонет в огромном, захлестывающем облегчении: с Паудер все в порядке.
— Крылышко, ты не умираешь, ты становишься взрослой. Это… — Силко прижимает ее к себе и утыкается носом в синюю макушку, чувствуя, как Паудер выдыхает радостно. — Это бывает у женщин.
— Бывает?..
В голосе Паудер снова недоверие и страх, и Силко снова отвешивает себе мысленную оплеуху — ну почему они с Вандером не подумали об этом раньше!..
— Это нормально и есть у всех женщин.
— И у Севики?
— Да. — Силко подавляет порыв отправить ее за разъяснениями к Севике: Паудер сейчас нужны не факты, а поддержка человека, который вызвался быть ее отцом. По крайней мере, благодаря многолетней дружбе с Фел он знает некоторые детали. — Это продлится еще несколько дней и повторится через месяц.
Паудер отлипает от него, повеселевшая, и смотрит с любопытством.
— А потом?
— И потом тоже, — вынужден признать Силко. — Пока ты не состаришься.
— Чего-о-о? Что за фигня? — любопытство сменяется возмущением, и Силко вздыхает.
— Человеческое тело вообще несовершенно, зато благодаря этому однажды ты сможешь стать мамой.
Паудер не выглядит впечатленной, но кивает.
— Ладно. Что мне делать с, ну, ты знаешь, с кровью?
Силко в третий раз обзывает себя болваном.
— Давай-ка найдем этих двоих, Майло и Клаггора, и отправим их в лавку за всем необходимым. Ты не против?
***
Вандер обнаруживается за барной стойкой, с карандашом и засаленной учетной книгой. В зале двое посетителей; Вандер поднимает голову, оглядывает Силко и, похоже, делает верный вывод, потому что спрашивает с тревогой:
— Что-то случилось?
Силко качает головой: этот разговор может подождать. Пока что он заваривает себе чай, устраивается за стойкой с тетрадью и погружается в расчеты.
Когда гости уходят, Вандер закидывает полотенце на плечо, берет табурет и подсаживается к Силко.
— Ну, как успехи?
Вандер до сих пор ни закорючки не понимает в его проектах, но, как и много лет назад, интересуется и слушает с любопытством.
— Все так же, — морщится Силко: он застрял на одной задачке. — Но я пришел не за этим. Знаешь, у Паудер первая менструация.
Вандер сразу же становится похож на большого виноватого пса, и Силко хочется рассмеяться: должно быть, сам он выглядел не лучше.
— Вот же я болван. — Вандер трет лицо ручищами, а Силко все-таки смеется тому, что Вандер в точности повторил его мысли. Уточняет:
— Мы, Вандер. Мы с тобой болваны.
Вандер смотрит с растерянностью.
— Ей же всего тринадцать!..
— Ей уже тринадцать.
— Поверить не могу, — Вандер качает головой. — Она так быстро выросла. Как она?
Силко пожимает плечами.
— Сама испугалась и чуть не до смерти напугала меня, но сейчас они с парнями уже исследуют, м-м, гигиенические принадлежности.
— Прости, что тебе пришлось разбираться с этим одному, — Вандер берет его руку и прижимает костяшки к губам.
У него трогательно поднятые брови и раскаяние в глазах, и Силко в ответ гладит его заросшую бородой щеку. Говорит:
— Ты еще поучаствуешь, потому что нам нужно будет рассказать ей про предохранение и прочее.
Теперь Вандер хмурится, и Силко его понимает: сама мысль о том, что Паудер неизбежно станет взрослой и заведет отношения, вызывает непреодолимое желание распугать вокруг нее всех, особенно парней.
— С химбаронами и то проще разговаривать, — невесело усмехается Вандер. — Но мы что-нибудь придумаем.
— Да, — соглашается Силко и не отнимает руку. — Мы что-нибудь придумаем.