Work Text:
Адресуюсь вам, мои возлюбленные потомки!
Я, нуменорский боевой конь Берек, чистых кровей, с верховой нагрузкой и регулярной работой в руках. На моем деннике написано, что мне полагается каша дважды в день, а не овёс и сено. Мой хозяин Исильдур — кто-то скажет, что хозяин, откровенно говоря, глуповат, но что ж поделать, — так вот, мой хозяин души во мне не чает, и совершенно справедливо, ибо если б не я, он погиб бы неминуемо, особенно как в тот раз, когда Нуменор решил отправиться на помощь Средиземью.
Я помню эти события как наяву — я был у себя в конюшне и, как обычно, закусывал доской денника, когда двуногие слуги привели мою соседку — кобылу Лютьку. Лютька была сама не своя — восторженно ржала и норовила выбить в своём деннике копытами последние недогрызенные доски. Когда я спросил её, отчего такая ажитация, Лютька поведала, что сегодня её водили на прогулку, и скакала на ней эльфийка. Взаправдашняя — волосы до колен, острые уши. Сам Элендиль — это родитель моего хозяина Исильдура, между нами, поумнее своего сына, хотя и ненамного, — катался с эльфийкой, и та все нахваливала Лютькину скорость и мягкий галоп. Оно и немудрено, Лютька так бегает, что регулярно со своим хозяином в арьергарде врага оказывается. Я сказал ей, что она молодец, и вернулся догрызать свою доску. Знал бы я тогда, к чему приведёт эта история с эльфийкой.
Когда настало утро, меня повели на тренировку. Мой бедный хозяин Исильдур очень старался, всего один раз упал на рыси и почти не упал с галопа. Я решил, если против нас будут сражаться манекены с торчащими копьями — мы всех победим. Я один их затоптал в две минуты. Хозяин, правда, почему-то расстроился — сказал, что надо было рубить их мечом. Зачем? Да и куда тебе мечом махать, хозяин, у тебя же есть я! Сиди ровно, да повод держи крепче! Или будет как в прошлый раз, когда я все чучела на себя намотал и убежал закатом любоваться. Закаты у нас великолепны!
Но на этом дело не кончилось, потому что после манекенов против нас поставили моих друзей — со всадниками, конечно. Поначалу. Мои-то друзья тоже обрадовались — когда ещё побегаешь по полю вволю. Но всадников наших постарались сгрузить аккуратно, мы же благородные нуменорские кони, а не тёмные твари.
Да, хозяин, полевой галоп — это стоя в стременах, а не носом по полю! Ну ничего, ты у меня способный, научишься ещё.
Не успел я порадоваться, как повели нас всех в порт и принялись грузить в корабль. Нас, боевых коней! О Валар, вразумите этих двуногих и скажите им, что лошади не предназначены для корабельных трюмов! Но, видимо, эльфийка и её ухажёр так всем надоели, что их решили отправить подальше из Нуменора любой ценой, даже если понадобится дать пять сотен лошадей в придачу. На наши протесты не обращали никакого внимания. И даже два отгрызенных пальца берейтора не спасли меня от трюма: когда им надо, люди бывают неприятно настойчивыми.
Но потом мне принесли кашу! И мой Исильдур, оказывается, тоже был там. Принёс яблоко. Одно. И позорно сбежал, потому что соседи тоже хотели яблок. О дальнейшем путешествии морем нечего рассказывать — в трюме было скучно, берейтор лечил остатки пальцев, морские твари лошадиного не знали, а хозяин с его родителем не приходили. И было так, пока корабли не пристали и нас не вывели под небо.
Наконец-то настоящая битва. Ради этого я жил и тренировался! Мне и соседям было хорошо, нашим всадникам не очень, и я намекнул хозяину Исильдуру, если он с меня упадёт, я его затопчу! Что значит, всадник Нуменора в манежном галопе не сидит? Я говорю — сиди ровно, спину назад, пятки вниз, вращай глазами и мечом размахивай, а я уже этих, страдающих непонятными кожными заболеваниями, сам затопчу.
И всё-таки он упал!! И мало того, что упал — ещё и потерялся! Родитель Исильдура Элендиль мне так и сказал, что Исильдур совсем один остался, а должен же быть с ним хоть один разумный человек. С этим я согласен, но почему этот разумный — всегда я? Я ведь даже не человек. Но делать нечего, пришлось мне скакать его искать.
Это ваше Средиземье — жуткое место! Уж не знаю, что здесь приключилось, то ли Валар были пьяны, то ли на эльфийских мастеров напал приступ вдохновения, но количество ужасных тварей на одно квадратное копыто превышало там все нормы. Вот то рыжее с хвостом — оно ест лошадей? Наверняка ест.
Я убежал от рыжего чудовища, но опасности продолжали меня преследовать. Сначала на меня угрожающе смотрела птица, а потом начала биться лбом об дерево! На всякий случай я отошёл подальше, вышел на тропку — и понял, что всё было напрасно.
Мама, папа, деда, соседка-кобыла Лютька — прощайте! Это было жуткое чудовище, серое, с ушами как у осла и глазами как у, наверное, меня. И оно точно хотело меня съесть, иначе бы так не смотрело.
Из последних сил я встал в свечку, развернулся и бросился галопом прочь от чудовища, ожидая в любой миг услышать за спиной его мерзкое дыхание!
Я скакал, скакал, не разбирая пути, пока не провалился. Это место было воистину гиблым, кишащим мохнатыми и восьмилапыми тварями. Не столь кошмарными, как серое длинноухое чудище, к счастью, и я их затоптал. Потом снёс пару корней, опасаясь задеть хозяина Исильдура... Да, хозяина! Как я был счастлив его увидеть — почти так же, как если бы он принёс ведро каши и ведро яблок.
Потом произошло столько всего, что сложно описать словами.
Во-первых, мы с хозяином вышли к прочим нашим двуногим. Разумеется, я рассказал всем, как нашёл хозяина в лесу и пещере и спас от верной смерти, ведь я боевой нуменорский конь! Лютька не поверила, но завидовать надо молча, я считаю.
Во-вторых, мне, как герою, теперь полагается двойная норма каши и улучшенный уход. Ещё полагался ветеринар, но его я от чувств немного пожевал, и мой непутёвый хозяин со своим родителем сошлись на том, что не очень-то ветеринар и нужен.
Дорогие мои потомки! Надеюсь, вы все будете следовать моим наставлениям — всегда требовать витаминную кашу и заботиться о своих хозяевах!
Ваш Берек.