Work Text:
Они оба задыхались, звук шлепков был пошлым и сочным, как сырое мясо, брошенное на стол. Высокий смуглый парень держал девчонку за волосы, намотав пряди на кулак, но той, похоже, нравилось; она вцепилась в шкаф рукой, неудобно изогнувшись, её вторая рука, кажется, была где-то внизу, между её ног. Задранная юбка открывала не слишком впечатляющий зад, парень был одутловат и неприятно свистел носом, будто из-за насморка. Картина была не очень интересная.
Пандора стояла в коридоре, одной рукой придерживая на груди ремень сумки. Парочка так плохо спряталась, что любой, проходящий по коридору к библиотеке, мог их увидеть.
— Привет, как дела? — слегка ухмыльнувшись, спросила Пандора. Девчонка взвизгнула, попытавшись отскочить, но парень её не выпустил. Обернувшись, он рявкнул:
— Проваливай, сучка!
— Фу, невежливо, — рассмеялась она и пошла дальше.
Кончался март, подходило время сдавать работы по нумерологии и чарам, Флитвик не прощал опоздания своему факультету, хотя, похоже, ничего не ждал от других. Пандора не стала бы спорить, Хаффлпафф совершенно не был заинтересован в учёбе, тогда как Гриффиндор и Слизерин были слишком заняты друг другом. Бесконечная грызня так достала всех, что старосты сдались и просто снимали баллы без объяснения причин.
Макгонагалл тоже сдалась, хотя и присуждала своим лишние очки. Тем же был занят Слизнорт.
Пандора так себе разбиралась в нумерологии, хотя сами вычисления были ей даже интересны. Но нумерологический анализ взаимозависимости вероятностных функций к синтетическим плотностям магических полей был чем-то потусторонним — в том числе и потому, что одна из плотностей магического поля (а именно Пивз) крайне активно сопротивлялась анализу.
Как Флитвик умудрился поймать Пивза на пари и заставил послужить науке, Пандоре даже не снилось в вещих снах.
Но вещие сны это, конечно, к Сибилле.
Мадам Пинс проверила карточку Пандоры и пропустила её в читальный зал при Запретной секции. Ничего запретного Пандоре не требовалось, но в этой секции никогда не было людей, а ей нужна была полная тишина.
Вероятно, после этого Пинс больше никогда её сюда не пустит.
Пандора выложила на стол астрономические карты и таблицы нумерологических операций, открыла чернильницу с эктоплазмой и шкатулку проклятых плюй-камней. Это всё было ей совершенно не нужно, только для вида.
Единственный документ, нужный ей, был замаскирован под девчачий дневник (и до определённой степени им являлся). Пандора открыла страницу с наклеенными на неё сердечками и листиками, вписала дату и заголовок.
«Инфузия чар ментального типа в заклинания движения».
Подумав, она дописала:
«Призыв движущейся иллюзии единорога плюс антитревожные чары».
Приятнее ведь, когда смотришь на что-то красивое, когда тебе промывают мозги.
Для начала, конечно, хорошо бы придумать антитревожные чары, но с этим Пандора наверняка справится.
***
В гостиной её встретили Сибилла и Дженнифер. Обе были горды своей дружбой с шестикурсницей, не все третьекурсницы могли таким похвастать. Пандора по большей части улыбалась и кивала, с дружеской частью девочки справлялись самостоятельно.
Первокурсницу Сибиллу Трелони Пандора заметила почти сразу. Её бабка Кассандра была известна в своё время предсказаниями, тогда это было модно. Бабка Пандоры была в восторге от этих прорицаний и шарлатанства, связанного с ним, и даже неплохо заработала на фальшивых пророчествах, пока её не поймали на шулерстве в картах и распространении Феликса Фелициса. Кассандру знали, и потому ждали от её внучки великих свершений.
Оказалось, что внучка великой пророчицы — всего лишь маленькая встрёпанная мышка в огромных очках. И знает о прорицании ровно столько же, сколько все первокурсники.
Мальчишки с Гриффиндора почти сразу начали её задирать, так что Пандора не раз видела Сибиллу плачущей в углу гостиной. Веснушчатая Дженнифер Тосс прибилась к ней совершенно случайно, когда защитное, как ей сказали, заклинание ударило по ней самой, и мадам Помфри попросила кого-нибудь из башни забрать девчонку в спальни.
Пандора вела Дженнифер за руку всю дорогу, потому что та всё ещё плохо видела после сглаза.
Большую часть времени мелкие болтались сами по себе, время от времени Пандора использовала их как рабочую силу — они прекрасно справлялись с перелопачиванием учебной и научной литературы, оставляя закладки на страницах с нужными темами. Пандора всё равно штудировала книги сама, вдруг они что-то пропустили, но это немного ускоряло процесс.
Поэтому на ближайшую неделю (как раз до пасхальных каникул) девчонки были заняты изучением литературы о ментальных заклинаниях, пока Пандора заканчивала проект.
— Пандора, а Круциатус относится к ментальным заклинаниям? — звонким голосом на всю гостиную спросила Дженнифер; несколько голов обернулись в их сторону, воцарилась тишина.
— По классификации Морвега — да, — ответила ей та, не обратив никакого внимания на любопытные взгляды. — Убивающее проклятье имеет спорную классификацию, но по аналогии с другими Непростительными, часто относится к ментальным.
— Понятно.
Пандора шлёпнула на стол следующую книжку и зашуршала страницами.
***
Не спалось. Сквозь распахнутый балдахин кровати луна смотрела в её лицо, — серебряный свет, похожий на её волосы. Может быть, луна тоже распускает волосы по ночам, и они струятся по звёздному ветру.
Завтра её тело будет ломить и зябнуть из-за бессонницы, мурашки на коже и колкое беспокойство будут изматывать и без того шаткое сознание. Что-то грядёт, сказала год назад Сибилла. Что-то грядёт, и будет тьма и страх. Никто не избегнет.
Пандора не верила в предсказания. Да, волшебство и бла-бла-бла, маги уже давно знают, что это не шутки и с пророчествами приходится считаться, но... она просто не хотела знать будущее наперёд. Орёл всегда задаёт вопросы, это правда, но не все ответы нужно знать. Особенно если ничего изменить всё равно не получится.
«Птица над твоей головой. В её когтях твоё сердце, в её клюве твоя смерть», — вот что сказала Трелони Пандоре. «Они придут за тобой, потому что им скучно, они будут смеяться, а ты — кричать. Так всё закончится» адресовалось Дженнифер Тосс.
Может, это отголоски предсказания, а может, Пандора просто слишком впечатлительная, но теперь она видела во сне кричащего зверя, четырёхкрылого и многоголосого, бросающегося на неё сверху. Она видела собственное сердце, вырванное из груди, переломанные окровавленные пальцы, ноги подкашивались от этого зрелища; она просыпалась в поту, и ей казалось что это всё ещё кровь на её лбу, а не испарина.
Пандора стёрла слёзы с лица, посмотрела на ладонь — просто вода, не кровь, — и встала с постели. Орёл никогда не спрашивал, почему они выходят ночью, а на входе спрашивал самые простые вещи.
Закутанная в плед и мантию, она спустилась с башни в галерею и направилась к Большому залу. Вопреки здравому смыслу и логике преподаватели не следили за ним, только за коридорами и библиотекой.
Луна смотрела на неё с небес, заглядывая в огромные высокие окна. В большом зале кто-то сидел в темноте, сгорбившись за столом Гриффиндора.
— Привет, — полушёпотом сказала Пандора; эхо донесло её голос до угрюмой фигуры. Незнакомец поднял голову.
— Привет, — так же тихо ответил Хиллиард, кажется, его звали Итан. Он говорил с лёгким ирландским акцентом. — Не спится.
Она села рядом, они помолчали.
— Кошмары? — спросила Пандора. Хиллиард вздохнул. После долгой паузы он всё-таки открыл рот.
— Сестра. Младшая.
— Что с ней случилось?
— То, что время от времени случается с волшебниками при загадочных обстоятельствах. После этого их обычно находят мёртвыми в своих домах, но Ниса... похоже, ушла сама.
— Оу, — Пандора растерялась, не зная, что сказать. — Это очень грустно.
— Я не предвидел этого, — с нажимом прошептал Хиллиард. — Я должен был...
— Ты же не ясновидящий, чтобы...
— Я вижу, — перебил её тот, обернувшись; тёмные волосы хлестнули его по щеке. — Я видел во сне и наяву одно и то же, одно и то же, и не знал, что это всё значило!
— Никто из нас не может знать будущее, даже ясновидцы и пророки, — Пандора взяла его за руку. Хиллиард не сопротивлялся. — Мы не понимаем прошлого, да и настоящее для нас такая же загадка.
— Ты что, из Рейвенкло?
— А ты точно из Гриффиндора.
Они захихикали. Пандора привалилась плечом к плечу Хиллиарда и выдохнула.
— Как тебя зовут?
— Пандора Лавгуд.
— А я Итан Хиллиард.
— Я знаю.
***
На своём курсе Пандора дружила с Сашей Граймс и Робертом Греем, и это просто совпадение, что оба они были старостами. Роберт был прямым как палка темноволосым парнем без чувства юмора, а Саша после окончания школы имела все шансы оказаться в отделе международных отношений Министерства магии — или в военной разведке, поскольку была одновременно хороша в дипломатии и в бою.
Саша абсолютно точно знала, что происходит на факультете, знала, что Кассандра Рой с пятого курса встречается с семикурсником-слизеринцем, Фэй Мортон, серая мышка, опять задержала книги из библиотеки (её пришлось отбивать у Пинс), а Сибилла Трелони получила восемь троллей подряд по Прорицаниям, хотя занятий было всего шесть. Ещё Марция Монсальви обменялась проклятьями со своей лучшей подружкой Софией Гамильтон, и они обе отправились к мадам Помфри, похожие на столетних упырей. Предварительно попозировав факультетскому фотографу Барти Краучу.
Пандора знала всё это, поскольку Саша раздражённо пересказывала события вслух.
Когда Саша становилась слишком шумной, Пандора подсаживалась в библиотеке к Роберту и наслаждалась полной тишиной. Так и выглядела их дружба.
А в остальном Пандору не так уж интересовали люди. Нет, они, конечно, забавные, и наблюдать за ними было очень занятно, однако исследования привлекали её больше.
Были некоторые личности, чьё строение и поведение она была бы не против изучить, из научного интереса, но декан Флитвик запретил экспериментировать на людях. Жаль.
На обеде в большом зале Пандора заметила Хиллиарда за столом Хаффлпаффа, он и староста барсучат Николас Коннор оживлённо размахивали руками и что-то обсуждали, время от времени заходясь хохотом. Грей смотрел на них неодобрительно, но молчал; Пандора оглянулась в поисках Сибиллы, но её не было видно. Дженнифер сидела на своём обычном месте, уткнувшись в книгу.
— Как успехи? — спросила Пандора, приземляясь рядом с ней. — Нашли что-нибудь про чары настроения?
Тосс вскинула на неё серые глаза, покрасневшие от слёз. Пандора замешкалась.
— Алистер Кроули написал что-то про Веселящие чары, Пинс отложила для тебя в библиотеке, — сухим надтреснутым голосом сказала она. — Ещё нашли Мрачный сглаз. И у Сигурда Красного про...
— А где Сибилла?
— Не знаю, — отрезала Дженнифер, громко прихлопнула ладонью по столу и встала с лавки. Пандора проводила её изумлённым взглядом. На столешнице осталась передовица Пророка: «Министерский чиновник Уильям Тосс найден мёртвым: защитит ли нас Департамент правоохранения и Аврорат?»
***
«Веселящие чары есть морочащие волшебства, насылаемые из благостных намерений; жаждающему причинить пакостность не воспоможет магия...»
Пандора, опершись щекой на кулак, тяжело моргнула, поднимая взгляд на книжные полки перед собой. Убаюкивающий шёпот тысячи томов и неповоротливый язык Кроули разморили её, сделали разум вязким, как патока, слова застревали в нём, как мухи в янтаре.
В конце ряда, там, где было темно от книжных полок, кто-то крался, спотыкаясь и хихикая, голоса было два. Пандора почувствовала, как дрогнул стол под её локтем, когда один из них залез на стол, а затем последовал звук поцелуя.
Опять любовнички. Достали.
Пандора закрыла «Чаровство и волхование, колдовства друидические начала» и встала из-за стола. Хихиканье и шуршание не прекратились, даже когда она подошла почти вплотную — и только потом она вспомнила, что всё это время сидела под дезиллюминационным заклинанием, чтобы Пинс не вспомнила про неё раньше времени.
Она увидела, что на столе, закинув руки за голову, лежит Хиллиард, сквозь закушенную губу постанывая самым что ни на есть развратным образом, а рядом, склонившись над его ширинкой, стоит смутно знакомый слизеринец.
Пандора задумалась, стоит ли снимать заклинание, чтобы сыграть над ними шутку и смутить парочку, но Итан показался ей неплохим парнем.
— Я тебя слышу, невидимка, — с развязной ехидцей сказал Хиллиард, глядя куда-то немного в сторону от лица Пандоры. — Хочешь присоединиться?
Она улыбнулась и сняла заклинание.
Слизеринец чертыхнулся и его руки дрогнули; Итан положил руки под голову, как будто на отдыхе, ухмыльнулся Пандоре как старой подруге.
— Ну и больной же ты, Хиллиард, — выплюнул несостоявшийся любовник, выпрямляясь и отступая в тень. — Теперь придётся стереть память вам...
Хиллиард почти незаметно бросил в него Конфундус, а потом Сомнус. Слизеринец грохнулся на пол, мгновенно заснув, а Итан сел на столе и застегнул штаны.
— Ловко, — признала Пандора. — Часто используешь эту связку?
— Время от времени, — Итан спрыгнул со стола и отряхнул мантию. — Часто подглядываешь за людьми в библиотеке?
— Вообще подглядываю, не только в библиотеке, — поправила она. — Так получается. Напишу потом исследование, чтобы наблюдения не пропали даром.
— Какое исследование? — Хиллиард увязался за ней, когда она собрала свои книги и отправилась к столу Пинс. — Сексуальные повадки запертых в школе подростков? Перверсии и расстройства в период выпускных экзаменов?
Пандора хмыкнула, темы были действительно неплохие, можно было бы что-то написать. Она подумала, пока сдавала литературу, Хиллиарду достался угрожающий взгляд мадам библиотекаря, но тот ей улыбнулся, и, кажется, взгляд Пинс потеплел.
— Скорее уж «Отчаяние и смертельная угроза как стимул к сексуальной близости», — сказала Пандора, пытаясь пошутить, но прозвучало невесело. Итан тоже мрачно хмыкнул, шагая рядом.
Пандора вдруг задумалась об отчаянии — о силе и бессилии, которое оно несёт. Она всё ещё не решила проблему антитревожных чар, хотя информация о структуре Веселящих чар, безусловно, приблизила её к ответу. Тревога в своей природе есть рассеянный, не привязанный к стимулу страх, возможно ли уничтожить страх без уничтожения причины? Боггарты, питающиеся страхом, и дементоры, питающиеся отчаянием — что в них общее? В чём отличие?
Итан схватил её за капюшон мантии, оттаскивая от края платформы — лестница, только что бывшая здесь, попросту исчезла и возникла на другой стороне холла.
— Дружишь с нашими? — спросила Пандора, Хиллиард фыркнул.
— Растяпы есть не только на Рейвенкло.
Они дошли до Большого зала.
— Что с твоей сестрой?
— Всё ещё не найдена, — ответил Итан.
— Мне всё ещё очень жаль.
***
У неё получилось.
Пандора перепроверила расчёты: должно получиться. Наверняка получится, но, возможно, придётся откорректировать нюансы.
Пока что иллюзия единорога красиво возникала из ниоткуда, вставала на дыбы, осыпала предмет блёстками из рога и со ржанием скакала прочь, растворяясь в воздухе. Визуальная часть была превосходна, но ментальную надо было проверить.
Флитвик запретил эксперименты на людях, но есть ещё домовые эльфы... жаль, что на них магия действует совершенно иначе. В соответствии с научной этикой можно привлекать в качестве подопытных объектов добровольцев старше 14 лет, давших согласие на воздействие и обработку личных данных. Поскольку личные данные были Пандоре совершенно не нужны, то это было неактуально.
Только вот экспериментировать на друзьях было жалко. Вдруг у Пандоры станет меньше друзей? Старосты — очень полезные дружеские контакты, третьекурсницы тоже ценный ресурс, Хиллиард... его не то чтобы было не жалко, он был забавный.
Для первого теста был выбран Эван Розье. Он задирал Сибиллу и Дженнифер, вёл себя хамски, и даже если кто-то и будет по нему скучать, то неискренне и недолго.
Слизеринец, чистокровный, четвёртый курс, э-э-э-э, 14 лет? Исходное состояние: угрюм, раздражителен, напряжённо смотрит в учебник нумерологии.
Пандора вытащила палочку из-под стола, прицелилась и незаметно бросила заклинание.
Лицо Розье разгладилось, приобретя то же слабоумное выражение, что и при Конфундусе, а потом, когда мимо него беззвучно проскакал единорог, он обернулся на него с блаженной улыбкой, а затем закусил губу, забегал глазами и поспешно смылся из библиотеки, так, что Пандора его упустила.
Интересная реакция.
Следующим подопытным стал Дилан Урхарт. Пандора слегка рисковала, проводя тест на однокурснике, но он наверняка понял бы её. Нужен слепой тест, если подопытный будет знать, что с ним произойдёт, результаты будут контаминированы.
Итак, Дилан Урхарт, Рейвенкло, шестой курс, 16 лет. Чистокровный, исходное состояние: хмурое, смотрит в окно, занятый своими мыслями. Пандора спряталась в тени под огромной моделью эго старосты школы, навела на себя чары незаметности и начала эксперимент.
Единорог появился со вспышкой, роняя на землю золотистые звёзды; Урхарт вылупился на него с презабавнейшей рожей, а когда иллюзия затанцевала, взвилась на дыбы и исчезла, изменился в лице (не счастье, и даже не расслабленность, а виноватый вороватый взгляд). Подопытный запахнулся в мантию и торопливо пошёл в сторону лестницы общежития.
Пандора ринулась за ним, лишь слегка запнувшись на пороге мужского туалета. Хлопнула дверца кабинки, Пандоре пришлось тихонько зайти в соседнюю и заглянуть сверху, забравшись на унитаз.
Подопытный расстегнул ширинку, и из штанов упруго выскочил стояк, Урхарт схватился за свой член с таким рвением, что даже для шестнадцатилетнего пацана было нетипично. Так и запишем: испытал прилив возбуждения, занялся мастурбацией. На случай неожиданностей Пандора дождалась скорой эякуляции (характерный звук дрочки придавал наблюдению дискомфортное ощущение брезгливости). Облегчённый выдох, зашуршала одежда, и Урхарт хлопнул дверью туалетной комнаты.
Поскольку первая попытка эксперимента провалилась, ей предстояло ещё минимум девять раз провести испытания на отдельных подопытных, а затем перейти к этапу испытания на группах.
***
— Пошли прыгать с лестниц, — спрыгнув с лесенки кабинета предсказаний, сказал Пандоре Итан.
— Ты не сошёл с ума случайно? — спросила она в ответ.
— Я всегда был больной на голову, — пожал плечами он.
Они спускались с башни в куче однокурсников, которые обсуждали прошедший и предстоящий урок. Пандора нашла ещё семерых испытуемых, и результат был примерно одинаков на мужских особях... подопытных, а на женских было сложно сказать, поскольку во всех из четырёх случаях реакция была смазана, и её практически невозможно было осмысленно трактовать. В одном случае объект (Джейд Картленд, Хаффлпафф, четвёртый курс) закинул ногу на ногу, заёрзал и откинулся на спинку кресла. В двух других случаях испытуемые вздохнули с рассеянной улыбкой и, видимо, не почувствовали никакого дискомфорта. Четвёртый случай (Морана Мелио, Гриффиндор, седьмой курс) вообще не выказал никакой реакции. Совсем.
— Ну так что, ты в деле?
Пандора посмотрела на Итана, идущего рядом, почти танцующего на ходу; с каких лестниц он собрался прыгать?
Это оказалась лестница девятого этажа в большом холле. Они перегнулись через перила и посмотрели вниз.
— Высоко.
— В этом месте мне нужна ты, ты же умная, — заявил Хиллиард. — В районе третьего и четвёртого этажей есть лестницы, которые проплывают центральную часть холла, а там я собираюсь пролетать по пути вниз. Мне нужно знать, в какой момент прыгать, чтобы долететь до первого этажа, а не закончить без славы.
— Понятия не имею, чем тебе помочь, — честно сказала Пандора. — Ты можешь попробовать, но всего один раз, вдруг повезёт.
— Я знаю одно заклинание...
— Не верь ему, пройдохе! — за их спинами материализовался Коннор, жёлтый галстук был развязан не по уставу. Его светлые волосы были взъерошены, будто кто-то таскал его за них. — Это всегда начинается с «я знаю одно заклинание», а потом!..
— Загадочный мексиканский гном в шляпе начинался не с заклинания!
— Пошёл нахер, придурок!
Несмотря на перепалку, Коннор остался, и Итан охотно ввёл его в курс дела.
— Почему я не удивлён?
— У меня есть Арресто Моментум, и я могу прыгать столько, сколько мне взду!..
— Ты его уже колдовал?
— Ну, я уверен, что у меня получится!
Пандора переводила взгляд с одного парня на другого, а потом, улучив момент, крикнула: «приготовься!» и столкнула Итана с края площадки.
Вопль Хиллиарда заставил все портреты заорать, верещали ученики, Макгонагалл крикнула что-то с Сонорусом, что утонуло в общем гомоне.
— Ебать ты ненормальная! — с ужасом восхитился Коннор, отойдя подальше на всякий случай.
Итан всё-таки не долетел до первого этажа. Декан поймала его в воздухе на Левиосу, и, не опуская на землю, отправилась с ним в кабинет директора.
— Ты такой же ненормальный, как и я, — хмыкнула Пандора.
***
Итан точно должен стать её подопытным, вероятно, он даже будет готов дать осознанное информированное согласие. Правда, после того, как их троих с Коннором отпустят с отработки.
Итан размахивал шваброй как посохом, вещая что-то эпическое, Нико Коннор хохотал, сидя на подоконнике (им разрешили сделать перерыв после трёх часов мытья полов во всех галереях третьего этажа). Пандора стояла, привалившись плечом к стене, глядя на этих двоих. Может быть, Коннора тоже можно привлечь к эксперименту?
— Не хотите поучаствовать в исследовании?
Две головы — одна светлая, другая чёрная — повернулись к ней.
— Если ты и меня скинешь с лестницы, то я пас, — быстро открестился Нико.
— Никаких лестниц, никакого кидания.
— Никакого кидалова? — хохотнул Итан. — Что надо делать? Я ещё не согласился!
Она объяснила в общих чертах — без деталей, а потом вытащила опросник для исследуемых.
— Эй, негодники, а ну работать!
Филч разогнал их по коридорам, которые ещё не были помыты.
***
В субботу после зельеварения у Слизнорта к Пандоре подошла Сибилла.
— Дженнифер куда-то уехала, может быть, ты видела её?
Пандора помолчала, раздумывая, сообщать ли непроверенную информацию и догадки, если Трелони, очевидно, была не в курсе дел подружки.
— Она могла уехать домой.
Сибилла помрачнела — все знали, что такое «уехать домой» и что это означает не каникулы с семьёй.
— Я думала, мы подруги, а она даже ничего не сказала... — Сибилла вдруг странно вздрогнула. Пандора торопливо оглянулась и схватила её за руку. Они пробежали мимо нескольких дверей по коридору, и Пандора затолкала малявку в пустой класс.
Трелони дёрнулась ещё раз, а потом — Пандора уже видела такое несколько раз, — судорожно вздохнула, запрокинув назад голову так, будто её укусил шибохлест.
— Птица над твоей головой. В её когтях твоё сердце, в её клюве твоя смерть.
— Я уже слышала это.
— Крылья беды над теми, кого ты приведёшь [deliver]. Крылья беды над теми, кого ты приведёшь. Крылья беды над...
— Прекрати! — крикнула Пандора, напуганная продолжением пророчества. Она и не знала, что прорицатели могут дополнять свои предсказания. А ещё что они могут зацикливаться.
Сибилла произнесла это в третий раз и закашлялась, будто её ударили в живот. Пандора схватила её за плечо и усадила за парту.
— Я в порядке, — прохрипела Сибилла. — В последнее время я часто кашляю, может быть, у меня воспаление лёгких?
«Всё гораздо хуже, Сибилла», подумала Пандора. «Всё гораздо, гораздо хуже».
***
— Мисс Лавгуд, я понимаю, что вы загружены учёбой, но раз уж вы взялись за такую тему... — Флитвик стащил с носа маленькие серебряные очки и посмотрел на Пандору с непонятным ей выражением лица. В такие моменты она очень чётко ощущала его гоблинскую наследственность, он был очень въедливым экзаменатором, цепляющимся к деталям, как гоблины к подсчёту денег. — В случае, когда вероятностная функция чётко определена, вы можете с достаточной точностью вычислить частоту исходов и систему их выпадения. Однако здесь мы имеем дело с синтетическим объектом, существующим в нескольких магических планах! Количество вероятных исходов не поддаётся даже самому нашему воображению, поэтому когда вы пишете здесь...
Пандора почувствовала, как разъезжаются в стороны её глаза, когда она потеряла нить разговора. То, что она написала в исследовании, тоже не поддавалось самому её воображению, это было чистое высасывание из пальца, потому что — ну, Пивз это Пивз. Наблюдения за ним ничего не дали, кроме гребаных неприятностей, полтергейст отлично сваливал на других свои проказы, и доказать свою невиновность у Пандоры получилось не во всех случаях.
С другой стороны, наблюдение за этой вредной синтетической плотностью (и откушенным от его задницы куском эктоплазмы) дало Пандоре преступное количество идей для розыгрышей и мести на случай, если у Пандоры появятся враги. Всё, что Пандоре удалось заключить из исследования этого поганца, так это то, что он представляет из себя полный хаос и разрушение. Ничего полезного. Только проблемы.
— ...но ладно. Для студентки шестого курса вы справились достойно. Работу зачитываю, но впредь будьте, пожалуйста, осторожны в выводах и формулируйте их менее персонально. Это не ваши домыслы, в конце концов, а научное мнение, основанное на зафиксированных данных. Я думаю, что могу порекомендовать ваше исследование...
Пандора снова перестала слушать. Что, если испытать заклинание на Флитвике? Нет, это самоубийство. Он засечёт её за долю секунды, и потом она не оберётся наказаний.
Но было бы интересно, унесут ли его тревоги единороги — учитывая, что пока что они ничего не уносят, а, кажется, наоборот, приносят.
***
Пасхальные каникулы Пандора провела в Хогвартсе. Исследование вошло в активную стадию, корпус данных потихоньку обрастал первыми заключениями. На мужских особях... испытуемых заклинание работало некорректно, вызывая сексуальное возбуждение, которое большинство объектов снимало с помощью мастурбации различными способами. Надо сказать, спектр способов потряс Пандору до глубины души. Дрочить парни могли как руками, так и подручными средствами; один из них использовал странную штуку, похожую на бутылку. Член входил в отверстие, видимо, имитирующее вагину, и выходил с каким-то скользким чпоком, испытуемый номер семнадцать долго игрался со штуковиной, пока не кончил впечатляющим фонтаном (сперма забрызгала балдахин кровати его соседа, и Пандора смылась под шумок, когда сосед разорался, увидев это).
В качестве испытуемых в открытой части первыми выступили Хиллиард и Коннор, оба заполнили опросники до испытания, потом яростнейшим образом отстаивали право на приватность во время, эээ, действия заклинания, а потом заполнили опросники после испытания.
Оба были красными, как раки, когда читали вопросы, Коннор время от времени закрывал глаза, качал головой и возвращался к опроснику, Хиллиард делал страшные глаза, глядя в стол, и запускал руку в волосы нервным жестом.
Результаты оказались похожими: оба объекта отметили внезапное возбуждение, не связанное с намеренным фантазированием, никаких визуальных стимулов не возникало, само изображение единорога не вызывало эмоциональную и физиологическую реакцию. Оба отметили, что смена состояния похожа на удар Конфундуса. Фоновая тревога не исчезала, а отступала на второй план до момента сексуальной разрядки (эякуляции).
— Я не буду на это отвечать! — Нико ткнул пальцем в один из вопросов, красный, как рак; Пандора заглянула в опросник и задумчиво поджала губы.
— Ладно, на вопрос о способах достижения эякуляции можешь не отвечать. Хотя было бы здорово иметь информацию, мануально ли...
— Стоп. Остановись, — вмешался Итан. На нём, темноволосом и светлоглазом ирландце, смущённый румянец был не так виден, а вот Нико был красным до корней волос. Светловолосые люди чаще склонны к такой реакции. — Просто... остановись.
Пандора пожала плечами и поблагодарила за участие в эксперименте.
— Кстати, чтоб ты знала, среди парней уже пошёл слушок про нового призрака в замке, — заметил Хиллиард, уходя. — Призрака единорога.
— Парни такие болтушки-сплетницы, — закатил глаза Нико. — Прям как я!
Итан заржал и легко ткнул того в плечо кулаком.
— Я на озеро. Мне надо... подышать.
***
После каникул в замок вернулась Дженнифер. Краем глаза Пандора поглядывала на заголовки в «Пророке», в нём никогда не было объективных мнений и настоящих фактов, но даже с поправкой на это никакой информации про Уильяма Тосса не было. Никаких теорий и предположений, почему это случилось, и, тем более, причин его смерти. Дженнифер выглядела подавленной, но функциональной. Даже подошла спросить, нет ли у Пандоры ещё каких-то тем для исследований, с которыми ей нужна помощь.
— Э-э-э-э, нет, — замешкалась та. Потом подумала и добавила: — Вообще-то есть, конечно, но думаю, что исследование уже на стадии сбора эмпирических данных. Но спасибо. Я подумаю, чем занять вас с Сибиллой.
Дженнифер сморщила веснушчатый носик и заявила, что предлагала помощь, а не просила занять её чем-то неважным. Пандора удивлённо посмотрела ей вслед, когда третьекурсница с гордым видом потопала по коридору, похоже, обидевшись на неё.
***
Пока дневник Пандоры — то есть, конечно, лабораторный журнал, — пополнялся свежими данными, она заметила, что один из хаффлпаффцев следит за ней, смотрит на неё и даже улыбается, когда та замечает его взгляд. У него были длинные светлые волосы, почти как у Пандоры, но с более жёлтым оттенком, а не холодного серебристого цвета. Под мантией он всегда носил свитера и жилетки с движущимися рисунками, из-за чего иногда у Пандоры возникало ощущение, что у неё дежа вю — или сотрясение мозга. Она не переносила мельтешение.
Он наверняка шпионил и собирался перехватить данные её исследования — а может быть, сдать её преподавательскому составу, который пока что (Пандора на это надеялась) был не в курсе происходящего в студенческом корпусе.
Поэтому Пандора подошла к нему после урока Защиты от Тёмных Искусств и твёрдо сказала:
— Как тебя зовут? Я Пандора Лавгуд.
Чудик испугался и забегал глазами, спрятал трясущиеся руки за спину и, заикаясь, ответил, что он Ксенофилиус Фоули.
— М, понятно, — кивнула Пандора. Повисла тишина — ну, насколько её можно было назвать таковой посреди коридора, полного орущих гриффиндорцев и восторженных хаффлпаффцев.
— К-ка... как д-дела? — жалко выдавил Ксенофилиус, Пандора моргнула.
— Нормально. Пока, — и она отправилась в башню Рейвенкло, чтобы взять письмо для родителей и отправить его из совятни.
***
До Пандоры начали доходить упомянутые Хиллиардом слушки — причём от женской части испытуемых. На вопрос, откуда такая информация, София ответила, что мальчишки уже давно об этом шушукаются, и она сама тоже встречала призрака единорога.
София была в небольшом проценте испытуемых девушек, которые тоже занялись мастурбацией (Пандора дополнительно узнала, что у девушек куда более разнообразная фантазия и арсенал вспомогательных средств). Некоторые из испытуемых ощущали, по-видимому, острое возбуждение и привлекали к достижению оргазма других людей, чаще всего любовных партнёров, реже — знакомых, практически никогда — людей, не связанных с ними эмоционально. Пандора билась над корректировкой заклинания, перепробовала несколько вариантов, которые могла изменить в рамках с таким трудом сконструированной формулы, но результат был один и тот же. Неудовлетворительный.
Ну, для испытуемых вполне удовлетворительный.
— У меня в последнее время постоянно болит голова, — пожаловалась Пандора Хиллиарду, который время от времени интересовался ходом работы.
— Это потому что ты постоянно хмуришься. — Он прижал палец к её переносице и разгладил складку. Пандора посмотрела с удивлением.
Ксенофилиус из-за соседнего стола сверкал глазами от ярости и едва не вскочил с места, когда Итан взял Пандору за голову и начал разминать большими пальцами место над бровями.
— Твой друг? — спросил Итан, заметив, как Фоули подпрыгнул на месте, а потом встал и направился к выходу.
— Какой-то странный чудик. Не знаю. Ух ты, голова прошла!
— Это магия. Привлечёшь его к эксперименту?
— Не уверена, что получу хоть какие-то ценные данные, — поморщилась она.
Оказалось, Ксенофилиус не вышел из зала, а обошёл стол Хаффлпаффа и Рейвенкло, и когда приблизился, выпалил:
— Это твой парень?
Хиллиард повернулся к Пандоре:
— Я твой парень? — изумлённо спросил он. — Я конечно мог не заметить, но...
— Нет, это мой друг.
— У тебя нет парня? — с тем же отчаянным напором спросил Фоули, начиная робеть.
Пандора по-птичьи склонила голову на плечо.
— Зачем тебе эта информация?
— Я, ну... в общем... ну, я хотел...
— Я пойду, — сообщил Итан, многозначительно поиграв бровями Пандоре.
— Слушаю, — Пандора перевела взгляд на Фоули, и тот вконец стушевался.
— Я хо-хотел пригласить т-тебя... ну, э-э-э, в кафе.
— Зачем? — осторожно спросила она.
— На свидание, дурилка! — Хиллиард вернулся внезапно, схватил своё письмо со стола и так же быстро исчез.
— А, вот оно что. Я подумаю, — ответила Пандора.
***
— Пенни, Пенни, Пенни, — пропел Пивз мерзким голосом. — Чем это ты тут занимаешься, противная девчонка?
— О, может быть, на тебе испытать моё последнее изобретение?
— Ишь чего удумала! — закудахтал беспокойно полтергейст. — Держи свои изобреталки подальше!
— А ты не нарывайся, синтетическая плотность, — отшила его Пандора. — Как там твой эктоплазмозный зад, уже восстановил целостность?
— И-и-и-и-и-и-и-и-и-и!! — сердито завизжал Пивз и с громким хлопком исчез в воздухе. Пандора оглохла на одно ухо.
Из своего исследования она знала, что силы Пивз черпает из хаоса, происходящих вокруг разрушений и восстановлений, поэтому стены Хогвартса были для него идеальной средой. И только потому, что плотность магического поля здесь была выше, он мог двигать предметы и взаимодействовать с живыми на том уровне, который недоступен обычному призраку. В конце концов, только Пивз никогда не был человеком из всех эктоплазматиков в замке.
Влияет ли как-то напряжённость магического поля на заклинание, которое она придумала? Ошибки быть не могло, чары должны снимать тревогу, а не вызывать сексуальные позывы, но, вероятно, где-то в расчётах Пандоры есть несоответствие.
Так или иначе, испытание надо было довести до конца — и, возможно, признать провал проекта. Пандора нахмурилась.
С её ложки на блюдце упал кусок русалочьего мороженого. Ксенофилиус, выглядя абсолютно несчастным, сглотнул и заикаясь, спросил:
— Т-тебе не нравится?..
— А? — встрепенулась Пандора. — Нет, очень вкусно. Я люблю это мороженое. Как у тебя дела?
— Ты уже спрашивала, — прошептал Фоули. — У меня всё хорошо.
— Здорово. Знаешь, я тут читала книгу, — сжалившись, начала Пандора, — это труд Алистера Кроули, очень объёмный и детальный труд, посвящённый чарам настроения, и знаешь ли ты, что в действительности Веселящие чары...
Фоули восклицал что-то удивлённое, кивая головой, задавая уточняющие вопросы, которые и сам не понимал, а Пандора трепалась про литературу, вычисления, теории происхождения магии и думала: «Кажется, это ваше свидание — это не так уж и плохо».
***
— Грязный магглолюб!
— ЧТО?!
Хиллиард рванулся, как бешеный пёс, его едва успели поймать за руки Грей и ещё один однокурсник-гриффиндорец. Высокая кудрявая слизеринка, Беллатриса Блэк, кривила губы в презрительной усмешке.
— Твоя мамаша путалась со сквибом, а потом родила тебя, — продолжила она, припевая; Итан зарычал, умудрился стряхнуть Грея (младшего брата Роберта, кажется), повисшего на нём, и выхватить палочку. Блеснули заклинания, с треском столкнулись проклятия, и загудел, как металл, Протего на Хиллиарде. Пандора сбежала с лестницы в холл, где собирались студенты, привлечённые шумом драки.
— Не смей трогать мою семью, сука, — прошипел Итан, побелевший, как смерть, от злости. Беллатриса расхохоталась.
— Скоро всё изменится, — прошипела она. — И твоя сестричка... ха-ха-ха-ха!
— Что ты с ней сделала?! — Итан бросился на неё, но та отбросила его заклинанием; он пролетел через холл и с грохотом врезался в доспехи у стены.
— Спроси лучше, что она сделает с тобой, — прошелестела Беллатриса. — Ты всегда подводил её, братик.
Коннор протиснулся через толпу, схватил Хиллиарда за грудки:
— Ты живой?
— Я убью её, — просипел тот. Из-под встрёпанных волос по лбу потекла струйка крови, он стёр её запястьем, оставив бурое пятно.
— Нико, уведи его, — протолкалась следом Пандора.
— Я должен вызвать её на дуэль.
— Я тебе вызову! — яростно прошипел Нико. — Сейчас я тебя в Больничное крыло сдам! На опыты!
Пандора оглянулась и ей пришло в голову, что идеальный момент для последнего испытания — сейчас или никогда. Эмоциональное напряжение высоко, вокруг только студенты нужной возрастной категории, и кроме того, если Пандору поймают, можно свалить странное проклятие на выходки Блэк или кого-то из слизеринцев.
— Пусть твои тревоги унесут единороги, — прошептала Пандора, взмахнув палочкой настолько незаметно, насколько у неё вышло.
Она оглянулась: Нико за шкирку утаскивал Итана из коридора, их не должно было зацепить — но радиус действия заклинания так ей и не был доподлинно известен.
Сияющий единорог соткался из пылинок, суетившихся в солнечном свете из окон; иллюзия оказалась огромной, больше, чем monocerоs nobili, самый крупный вид единорогов. Студенты загалдели, Беллатриса и её подружка радостно заорали, ткнув пальцем в танцующую золотистую тень.
Пандора услышала, как загудела забытая в сумке колба измерителя магического поля. Если она лопнет из-за перегрузки, случится что-то ужасное.
Единорог грохнул копытами об пол, это — не звук и не волна, а словно накатившее головокружение, — пронеслось по холлу, будто ветер, и иллюзия растаяла.
Пандора покачнулась. Кажется, она впервые сама попала под влияние единорога — слишком близко стояла, наверное. Люди вокруг выглядели оглушёнными, сонными или ошеломлёнными. Первыми очнулись Марция и София, стоявшие неподалёку от Пандоры.
— Ты такая красивая, — пролепетала София заторможенно, взяв подругу за руку. Та так же медленно положила ладонь ей на шею и потянулась за поцелуем. Они засовывали языки друг другу в рот, развратно причмокивая, София схватила Марцию за грудь, а та полезла ей под юбку.
Пандора посмотрела в другую сторону. Саша и Роберт Грей стояли почти у лестницы; Саша выглядела недоумевающей, но не затронутой заклинанием, а вот Грей...
«Когда он очнётся, он очень пожалеет об этом», подумала Пандора. Староста Рейвенкло отчаянно и торопливо лапал стоявшего рядом Дилана Урхарта, а тот, схватив его за зад, увлечённо сосался с Дюре, который, похоже, целенаправленно подошёл к нему — то ли под действием заклинания, то ли между ними уже что-то было.
Кто-то сладко ахнул, совершенно непристойный звук только раззадорил других; Пандора увидела две светлые головы у самой лестницы. Младшая из сестёр Блэк сидела на перилах, её обнимал такой же светловолосый парень в слизеринской мантии. Судя по тому, как он рухнул на колени, а Блэк раздвинула ноги, парочка собралась заняться куннилингусом.
Кто-то, похоже, остался незатронутым проклятием (Пандоре пришлось это признать). Беллатриса истерически хохотала, тыкая пальцем в особо рьяные парочки, а когда кто-то навалился на неё, явно с целью осчастливить, та взвизгнула и наотмашь хлестнула палочкой. Свист и удар были похожи на бич, Беллатриса зарычала от удовольствия. Это было нехорошо.
Пандора не чувствовала потребности, эээ, реализовать свои сексуальные фантазии (строго говоря, у неё и фантазий никаких не было, как-то было не до того), и оказалась, похоже, в числе тех, кто противился чарам. Саша Граймс орала на Роберта, пытаясь оттащить его от раздевающихся Дюре и Урхарта, но без особого успеха.
Кто-то схватил Пандору за руку. Та взвизгнула от испуга.
Ксенофилиус повалился на колени и торопливо целовал её кисть, будто она была самой драгоценной в его жизни.
— Фоули, перестань, — пролепетала Пандора, тот попытался облобызать и вторую её руку, но она не далась; надо было срочно прекратить это безумие, пока не появились преподаватели — а может быть, оставалось только дожидаться их появления.
— Финита! — воскликнула слабым дрожащим голосом Пандора, но заклинание рассыпалось трескучими искрами. Саша Граймс увидела её и тоже выхватила палочку.
— Вместе! Финита!
Даже их объединённые силы не подействовали; Пандора с ужасом увидела, как Беллатриса с маниакальным лицом хлещет кого-то бичом и возбуждённо приговаривает что-то.
Справа от Пандоры София с кошачьим хищным урчанием расцарапала руку Марции своими длинными крашенными ногтями; та взвизгнула и вцепилась зубами в её шею, как вампир; оторвавшись, она облизнула окровавленные губы, а София зажала укус ладонью.
— Мерлин, что я наделала, — выдохнула в ужасе Пандора. Люди вокруг от сексуальных прелюдий перешли к взаимной жестокости, не теряя, впрочем, сексуального запала.
Фоули дёрнул её за руку (ай! больно!), с безумными глазами крикнул что-то, но Пандора не услышала за безумным хохотом старшей Блэк.
— И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!! — над головами появился со свистом Пивз и начал носиться туда-сюда по холлу, хохоча не хуже Беллатрисы.
— Позови преподавателей, Пивз! — рявкнула Саша, отталкивая от себя вожделеющих. Пивз не услышал — впрочем, он выглядел как кипящий комок плазмы. Да по сути этим он и был.
Пандора, оказавшаяся прямо под Пивзом, заметила, как замедляются и обмякают студенты там, где полтергейст поглотил напряжение полей и раздулся, как губка. В холл влетела староста Гриффиндора, Сабрина Бёрк, и ахнула от ужаса.
— Финита! Финита Тоталус! — так же, как у Граймс и Пандоры, у Бёрк ничего не вышло, бурлящий от энергии Пивз зарычал львом, потом закудахтал болтрушайкой.
— Конфундус! — пробормотала Пандора себе под нос, нацелив волшебную палочку на Беллатрису, которая, похоже, совсем обезумела. Заклинание затрещало и рассыпалось искрами.
— Вкусно! Больно! Шкодно! Бленко! — урчал и визжал Пивз, всё увеличиваясь, как надутый шар. Студенты в холле по одному падали, Бёрк металась между ними, проверяя пульс и зрачки. Где она этому научилась?..
И тут в холл влетели преподаватели. Макгонагалл едва не вышибла дверь с петель, следом за ней слишком быстро для своего роста вкатился Флитвик. Следом в дверях появился директор собственной персоной.
— Сомнус, — мягко и властно сказал директор, и Пандора с облегчением обмякла и тряпочкой опустилась на пол, проваливаясь в сон.
***
Она сидела в кабинете директора, и если бы не истощение — и физическое, и магическое, — она бы стояла на ковре, как провинившаяся. Да, Пандора совершила чудовищный проступок, нарушила десяток правил (правда, по её собственным подсчётам, нарушенных правил было всего шесть), но она не собиралась отпираться и делать вид, что это не её рук дело.
— Мисс Лавгуд, — начал Флитвик таким тоном, что его высокий дребезжащий голосок показался Пандоре хлопнувшей крышкой гроба. — Тяжесть вашего проступка... исключительна. Я уверен, что вы осознаёте свою вину и масштаб последствий ваших действий.
Вокруг неё сидели и стояли другие преподаватели — Макгонагалл, Слизнорт, Спраут. Кроме этого, там были и несколько незнакомых лиц — темнокожий дядька в синей мантии и с золотой цепью на шее и тощая остроносая колдунья с короткими седыми волосами.
— Я могу понять ваш научный интерес, конструирование заклинания было выполнено практически без ошибок, но ради Мерлина, почему вы решили довести испытания до конца?
— Я пыталась изменить формулу, чтобы...
— Я вижу, мисс Лавгуд! Но вы же видели, что результат не соответствует расчётам! Вы что, думали, что сможете переубедить магию и заставить заклинание работать, как вам нужно?!
— Дорогой профессор Флитвик, — вмешался директор Дамблдор. — Давайте оставим в стороне научную сторону вопроса, и вернёмся к сути.
Флитвик тяжело вздохнул, так тяжело, что Пандора поняла, что её отчисляют.
— Если бы на вашем месте был какой-то другой студент, его бы отчислили, — отрезал Флитвик, посмотрев на Пандору своими гоблинскими глазами. Без очков они выглядели жутко (поэтому на уроках он их не снимал, чтобы не пугать первогодок). — С вами же... я за вас поручился, поскольку знаю, что вы за студентка. Ваша голова работает таким образом, что вы игнорируете персональное, но ловите человеческое, и поэтому я уверен, что в вашей мотивации не было злонамеренности. Вы просто не знаете, когда остановиться и когда цель перестаёт оправдывать средства.
— Меня всё-таки отчислят, да? — слабым голосом проговорила Пандора.
— Мы позволим вам закончить школу, — сухо сказала Макгонагалл. — Вероятно, под кураторством и строгим контролем. Во избежание повторных инцидентов.
— Я уверен, что пристальное наблюдение излишне, — сообщил Флитвик Макгонагалл так же ровно. Дамблдор сохранял молчание и лёгкую полуулыбку на лице. Слизнорт крутил большими пальцами и смотрел в пространство, явно не следя за разговором.
— Я могу дать Непреложный обет, что не буду больше проводить исследования в стенах школы, — предложила Пандора, чувствуя, как усталость сожрала все её эмоции и даже думать было тяжело, будто мысли стали огромными кусками желе, погружёнными в воду.
— В этом нет необходимости, мисс Лавгуд, — колдунья, стоявшая у камина со сложенными на груди руками, оттолкнулась плечом от стены и сделала пару шагов вперёд. — Курирование вашего обучения переходит в ведомство Отдела Тайн.
Пандора посмотрела на колдунью пустыми глазами, не понимая, о чём идёт речь.
— Это Солана Самори, глава Четвёртой научной группы Отдела Тайн, — вставил Дамблдор. — И Мвенай Мванги, руководитель Нулевого департамента.
— Во-первых, мы изымаем у вас все лабораторные журналы, которые вы вели.
— У меня всего два дневника...
— Оба документа мы изымаем, — отрезала она. — Все дальнейшие исследования вы будете согласовывать и проводить исключительно под надзором вашего куратора.
— Хорошо, — прошелестела Пандора. Ей было всё равно.
— Ваш неординарный ум и таланты требуется обратить на пользу магического сообщества, а не во вред, — эта Самори была крайне резкой мадам. — Поэтому за этической стороной ваших научных изысканий мы будем следить с особым вниманием.
Флитвик сверлил Самори неприятным взглядом, но молчал; Макгонагалл, судя по виду, была вне себя от слов, которые не являлись комплиментом Пандоре, а были простой оценкой действительности.
Самори ещё поразглагольствовала о морали и научной базе, которая у Пандоры, безусловно, хромает (Флитвик хищным движением шевельнул когтистыми узловатыми пальцами, будто сжимал их на чьей-то шее), Мванги рассеянно и добродушно кивал, не разнимая переплетённых на большом животе пальцев.
— Спасибо, доцент Самори, — перебил Дамблдор её речь, блеснул очками-половинками и перевёл взгляд на Пандору. — Подытожим. Мисс Лавгуд, ваше поведение было недопустимо, и ваша халатность едва не привела к серьёзным последствиям и, возможно, жертвам. Пострадавшие в этом инциденте полностью исцелены и их память была скорректирована с помощью отряда обливиаторов, — сэр Мванги, ещё раз спасибо за оперативное вмешательство и вашу помощь.
— Пусть юные останутся юными ещё ненадолго, — загадочно и сентиментально сказал Мванги, кивнув в ответ.
— Ваше наказание, мисс Лавгуд, будет определено на педагогическом совете в конце года, по итогам экзаменов решится, в каком формате лучше всего продолжить ваше обучение. Вашим родителям мы сообщили открытые сведения об инциденте, поскольку...
— Данное происшествие классифицировано как секретная информация четвёртой категории, непосредственные участники и ликвидаторы сохраняют память о произошедшем, а не принявшие обет неразглашения освобождаются от информации о случившемся, — встряла Самори, хотя её никто не просил о пояснении.
— Это значит, что вы не имеете права рассказывать о том, что произошло в результате вашей выходки и фиксировать это в личных документах, — перевёл с невыносимого дерзкого на объективный английский Дамблдор. — Ваше заклинание должно быть уничтожено и забыто.
Пандора осоловело хлопала глазами, потеряв нить разговора уже достаточно давно. Флитвик, видимо, заметил её отсутствующий взгляд:
— Мисс Лавгуд пора отправиться в Больничное крыло к тем, кто пострадал от перегрузки полей. Экзекуцию продолжим позже.
Пандора механически переставляла ноги и очнулась уже в коридоре перед дверями Больничного крыла. Декан проводил её из кабинета директора до вотчины мадам Помфри и на пороге задержал на несколько минут.
— Когда восстановитесь, зайдёте ко мне и мы обговорим дальнейшую вашу стратегию поведения с Соланой... доцентом Самори. Она не так проста...
— Она не кажется простой, — качнула головой Пандора. Флитвик фыркнул.
— Считайте, что вам предложили работу, — подчёркнутым тоном сказал декан. — Это научное крыло Отдела Тайн, об их работе неизвестно практически ничего, и даже кодовые расшифровки названий групп засекречены. В общем, вас там ждут, и это, к сожалению, не обсуждается; вариантов у вас нет. А сейчас — отдыхайте. Вам нужен покой.
***
— Ого, — сказал Итан, почесав лохматую чёрную макушку. Нико, сидевший рядом, спокойно наворачивал суп, не забывая слушать не только Пандору, но и болтовню пятикурсников неподалёку и своих барсучат второго и третьего курса.
Пандора сидела за столом, подперев подбородок кулаком. У неё забрали её дневник, в котором кроме злосчастного заклинания единорога было ещё несколько тем для потенциальных исследований, но теперь это всё кануло в Лету — потому что всё, что записано на бумаге, Пандора начисто забывала, освобождая свою память для размышлений и мысленных экспериментов.
К счастью, в дневнике не оказалось опросников Итана и Нико, поэтому — и потому, что они вовремя ушли с места происшествия, — Пандора смогла обсудить с ними то, что произошло.
— То есть тебя взяли на работу в Отдел Тайн?
— Ну, меня скорее взяли под стражу, и отказаться от этой работы попросту нельзя, — поправила Пандора. — Но да, я буду невыразимкой через несколько лет, когда закончу Хогвартс и пройду трехэтапные стажировки и курсы.
Официальной версией было то, что в холле произошла природная магическая э-э-э-э катастрофа, спровоцированная неверно среагировавшими артефактами на фоне повышенного магического фона. Объявленное в такой форме, событие тут же потеряло интерес всех факультетов, кроме Рейвенкло, но поскольку открытых данных было не достать, свидетели в голос заявили, что им просто стало плохо, и практически никто из Рейвенкло не занимался напрямую магическими полями, расследовать дальше этот прецедент никто не стал.
Экзамены были на носу; Пандора попыталась подготовиться, но все валилось из рук. Сибилла, которая раньше вилась вокруг неё, вдруг резко выросла и помрачнела. Дженнифер Тосс, её подруга, так и не вернулась из дома в школу после того, как её спешно забрала мать, хотя и писала письма... кажется.
Ксенофилиус постоянно крутился неподалёку от Пандоры, то приносил подарки вроде бус и заколок, которые она не носила, то довольно бесполезные научно-популярные книжонки, в которых не было ни слова правды, а теории перепечатывались без указания авторства и даже без критики.
Но Пандора благосклонно кивала; как и Сибилла с Дженнифер, Ксенофилиус прекрасно справлялся с дружеской частью сам, не требуя от Пандоры особенной включённости.
Трансфигурация и Зелья прошли приемлемо, Макгонагалл сверлила Пандору горящими глазами, но заслуженную Выше Ожидаемого поставила. Слизнорт вообще был лоялен ко всем рейвенкловцам, и этот феномен был непонятен всему факультету. Между Травологией и ЗОТИ был промежуток в два дня, когда гостиные были полны отрабатываемых заклинаний, истерического штудирования учебников и атласов, и в эти дни, довольно солнечные, хотя и прохладные, Пандора отправилась на озеро.
Ксенофилиус предложил ей «встречаться», Пандоре пришлось уточнить, какие встречи он имел в виду. Хиллиард предоставил дополнительные разъяснения по этому вопросу, и Пандора отправила Фоули письмо с ответом. Фоули прислал ей бумажку с нарисованным человечком, который возбуждённо бегал по обеим плоскостям, танцевал и прыгал, источая сердечки. Фоули неплохо рисовал, Пандоре понравилось.
Подходя к озеру, Пандора увидела на берегу фигурку, в отчаянии швыряющуюся чем-то, похожим на Бомбарду, в прибрежные скалы. На фигурке было цветастое платьице, растрёпанные волосы шевелил ветер.
— Сибилла! — помахала ей рукой Пандора. — Что ты здесь...
Она осеклась, увидев залитое слезами лицо и покрасневшие опухшие глаза — Сибилла плакала долго. Увидев Пандору, маленькая прорицательница остановилась, безвольно уронив руку с палочкой.
— Что случилось? — Пандора сбежала по крутому склону, едва не поскользнувшись на мокрой траве. Сибилла отвернулась, утерев глаза рукавом. Её мантия, засыпанная песком и отсыревшая от земли, валялась комом неподалёку. Из-под неё виднелась смятая газета, судя по желтизне бумаги — «Ежедневный Пророк».
— Дженнифер, — просипела Трелони. — Она перестала писать мне пару недель назад... И теперь...
Она ткнула в сторону газеты. Пандора призвала её заклинанием.
«Террористическая группировка, называющая себя Пожирателями смерти, объявила себя виновной в ряде нападений на простых граждан Магической Британии. Это не первая такая группировка в истории страны, однако в отличие от предыдущих случаев (Свидетели Морриган, Мерлинианцы и Гоблинская свобода), у Пожирателей смерти нет никаких требований и условий, при которых их акции будут прекращены. О своём существовании и целях, заключающихся, по-видимому, в чистом устрашении простых волшебников, группировка объявила убийством тринадцатилетней Дженнифер Тосс, дочери Уильяма Тосса, о смерти которого мы писали ранее в этом году...»
Фотография улыбающейся и машущей в кадр Дженнифер была устрашающей рядом с заголовком об убийстве ребёнка, и Пандора почувствовала слабость в руках. Сибилла что-то говорила Дженнифер в своём трансе. Что-то вроде «ты будешь кричать, а они смеяться».
«Хорошо, что она не помнит свои пророчества», подумала Пандора, порывисто обняв девчонку, которая вцепилась в неё изо всех сил и зарыдала. Сибилле не легче от того, что они сбываются — но хотя бы её не гнетёт чувство вины за то, что она предрекла.
Знать, что что-то произойдёт, не значит быть в силах это изменить.
Они постояли на берегу, поговорили о ерунде — о квиддиче, которым обе не увлекались, о лукотрусах, о слухах, которые Полная Дама распустила о сэре Кэдогане. Сибилла упомянула снова рассорившихся Софию Гамильтон и Марцию Монсальви, и Пандора вздрогнула, вспомнив то, чего не хотела бы помнить.
— Они обе в порядке, кстати, — сказала Сибилла бодрым тоном, который всегда звучит ломко от слёз, пролитых перед этим.
— Это здорово, — прошелестела Пандора, глядя на другой берег, тающий в сумерках. Завтра её ждал экзамен, стоило проглядеть конспекты и пораньше лечь спать.
Сибилла и Пандора вернулись в замок затемно. В холле они увидели Итана, на его плече сидела сова, больно вцепившись в его плечо когтями, но тот как будто не чувствовал этого.
— Итан? — окликнула его Пандора. Тот поднял глаза от письма, которое держал в руке; его лицо было бледным и перекошенным, будто случилось самое страшное, чего он когда-либо боялся. — Что с тобой?
— Я... — прохрипел Итан, а потом с трудом вдохнул. Пандора испугалась было, что он тоже начнёт плакать (двое плачущих людей за один день было для неё слишком), но он просто спрятал лицо в ладонь, скомкав письмо. — Это Ниса.
— Твоя сестра? — спросила Пандора. Сибилла взяла её за руку, как ребёнок, ищущий защиты; Итан с силой провёл ладонью по лицу.
— Она написала мне письмо, — он протянул смятый лист ей, на нём красивым летящим почерком было написано всего несколько строк. Злые слова, которые она прислала брату, были не просто жестокими — Ниса написала, что девчонку, о которой сегодня написали в газете, она убила собственными руками.
— Ей пятнадцать, — едва слышным шёпотом выговорил Хиллиард. — Она присоединилась к кучке психов с манией величия и желанием убивать, что... что мы сделали не так?
Сибилла вдруг дёрнулась, ещё раз и ещё — Пандора даже не успела ничего сделать и увести её в тихое место. Трелони запрокинула голову, как всегда, когда прорицала — и заговорила.
— Война. Война будет долгой, и свету не хватит сил победить. Огоньки гаснут, один за одним, и какая разница, чей огонёк погаснет. Тебе не всё равно.
— Она пророк? — подождав, когда Сибилла договорит, спросил Итан. Та будто застряла в трансе, Пандора легко тряхнула её за плечо, и только тогда Сибилла судорожно вдохнула и задышала, будто что-то перестало душить её.
— Возможно. Вечно предрекает смерть и страдания, — сказала Пандора негромко, пока малявка приходила в себя. — Нет чтобы сказать что-то обнадёживающее.
***
Пандоре приснилась луна. Она катилась по небу, и шлейф её волос медленно, как водоросли в спокойном ручье, колыхался неторопливыми волнами. Пандора шла за луной, как за фонарём во тьме; а потом почему-то заплетала эти серебряные волосы в ажурные красивые косы, с бусинами утренней росы и россыпью звёзд среди прядей. Пандоре было свободно. Легко. Где-то звенел чей-то смех, издалека принесённый эхом, и во сне она улыбалась. Наверняка её ждало что-то хорошее.
Если когда-нибудь она решится на самое сложное и долгое исследование, она назовёт его Луан.
Или Луна, если это исследование окажется девочкой.