Actions

Work Header

Гордый трезвенник

Summary:

О том, как алкоголь украл у Соласа лучшие годы жизни.

Work Text:

Солас не любит посиделки и гулянки.

Он ни с кем не выпивает в Инквизиции.

Не идет, даже когда зовут (а Тревельян звала не раз).

Он носит на спине кружку только на самый непредвиденный случай.

Никто не знает, что, выпив немного алкоголя, Солас моментально впадал в утенеру.

 

Впервые это случилось в самый разгар гражданской войны в Арлатане.

В тот день Фен'Харел здорово психанул. И когда кровавая пелена неистовства спала с глаз, то он обнаружил, что отделил Тень Завесой — неясно зачем.

На трезвую голову новый мир не воспринимался совершенно.

Поэтому Солас пришел неясно куда, сел неясно на что, достал флягу...

 

...и очнулся спустя тысячу лет.

Очнулся с такого бодуна, что легче было бы умереть.

И, как ни странно, именно его похмельные стоны одна златовласая варварка приняла за голос давно ушедшего бога. Она была странная. Солас — еще страннее.

И заверте…

 

После гибели еще и Андрасте у Соласа (или Шартана?) так пересохло в горле, что хоть кружечку, но надо было обязательно. Как-никак, тевинтерцы сожгли заживо любимую пророчицу. Тут либо бросайся на костер вслед за ней, либо пей месяцами.

Месяцами Солас не смог: хватило полкружки.

 

...Проснулся он снова, когда позвал Фелассан.

Солас умирающим голосом попросил не орать, потому что лысая голова раскалывалась и ныла. Плохо было еще и из-за обиды на самого себя. Он ведь знал, что так будет, но без опасений принял на грудь. Дело ясное: конченный он все-таки эльф.

Фелассан помог. Фелассан стал верным союзником. А потом Фелассан стал проблемой. И поэтому Солас убил его, о чем, кстати, не сожалел. Все равно ему не нужны были собутыльники...

 

Пройдет несколько лет, прежде чем Солас поймет, что все как-то неправильно. Что жил он хоть и не бесцельно, но тоже неправильно.

Жаль, что для осознания нужно будет поставить все на кон и проиграть.

Вот тогда, разбитый и побежденный, он подзовет к себе плачущую Тревельян.

— Давай по одной, — скажет. — Все будет хорошо. Только нужно еще по одной...

В конце концов, еще одна, две или пять тысяч лет беспробудного сна погоды не сделают. Зато в утенере абсолютно ничего не болит.