Archive of Our Own ^beta

Сверкающий клинок отсёк монстру голову и по дуге вернулся в руку владельцу. Лю Цингэ привычным рефлекторным импульсом ци очистил меч от любых возможных эманаций и вложил в ножны. Следующим импульсом смахнул с одежд капли крови, с которыми не справились обычные вшитые печати, и мотнул головой, откидывая упавшую на лицо длинную прядь из чёлки. Энергия пела в крови.

— Позёр, — с улыбкой проворчал Шэнь Цинцю, неторопливо подходя ближе. Прекрасный и элегантный, как кот или хули-цзин с брезгливой аккуратностью выбирающий, куда поставить ногу на следующем шаге, пробираясь по земле, залитой синей кровью и взрытой следами недавней схватки. Белоснежные сапоги почти не придавливали траву.

— Интересный экземпляр, — лениво обмахиваясь веером, прокомментировал он, встав рядом с Лю Цингэ и разглядывая поверженного монстра. Достал из рукава-цянькуня талисман–маячок, активировал и кинул его на тушу. — Похож на искажённого тюленебыка, только крупнее, синий и с гребнем. Этот был самый опасный из прорыва Бездны. Оставшихся мелких вредителей зачистят дежурные ученики.

— Прорывы стали чаще? Что говорят аналитики?

— Не чаще, но генерируемые Бездной существа стали более изощрёнными. Вот у этого я вижу признаки ядовитых желез. Будет что изучать, — Шэнь Цинцю развернулся и старательно поправил воротники одежд Лю Цингэ. — Великолепная работа, как всегда. Полетели домой?

— Сегодня не могу, — с сожалением признался Лю Цингэ, накрывая рукой его пальцы и прижимая к себе. — Постараюсь на этой неделе вырваться сразу на пару дней. — Качнулся вперёд и легко поцеловал в губы и в висок. Шелковистые прохладные волосы привычно пахли пеплом. — Скоро буду, — и закончил сеанс, выходя из нейроверса.

Полежал немного, привыкая к ощущению тяжёлого тела. Дождавшись подтверждающего сигнала от системы жизнеобеспечения, открыл глаза, снял шлем и выбрался из ложемента капсулы. Вдохнул кондиционированный парфюмированный жасмином воздух. Потянулся и провёл короткий разминочный комплекс — благо в своём личном кабинете можно делать всё, что угодно. Поправил рубашку, надел пиджак — деловой, строгий, хорошо сидящий на подтянутой фигуре, но ничего лишнего. Переждал спазм в груди, и как только почувствовал действие от впрыснутого наручным смартом лекарства, стремительно направился по стеклянным крытым галереям в соседний научно-исследовательский корпус. Краем глаза уловил движение сбоку и повернул голову: ничего особенного, только собственное поседевшее отражение в стеклянной перегородке и парочка замерших младших сотрудников, похожих на совят со своими взьерошенными причёсками и распахнутыми глазами. Кивнул на приветствие, а через несколько секунд получил сигнал вызова на смарт.

— Ты так быстро исчез, что я тебе не успел сказать, — спроецировавшийся рядом Шэнь Цинцю хлопнул его по плечу сложенным веером и тут же синхронизировался, шагая рядом. Адепты позади придушенно пискнули и яростно зашептались. Лю Цингэ усмехнулся и перевёл взгляд на Шэнь Цинцю, непринуждённо скользящего по галерее в своих развевающихся бирюзовых шелках и парадоксально вписывающегося в интерьер из стекла и стали. Явления Цинцю в реале бывали редкими, а личностью он был широко известной, так что наверняка адепты включили запись. Впрочем, Лю Цингэ сразу выбросил посторонних из головы.

— Я уже составил рецензию разработчикам, но прошу тебя проследить, чтобы они отнеслись к ней серьёзнее. Ты знаешь, что в очередной раз наулучшали эти фантазёры из отдела концепт-моделирования? «Более выразительный дизайн!» «Оптимизация конструкции!» «Нестандартные решения!» Мы на пике приручения зверей провели наблюдения за последними тремя «улучшенными» моделями носорогопитонов. Бедные животные буквально умрут в дикой природе от голода! Если кормили питона — недостаточна пропускная способность, зверь голодал. Если кормили носорога — при проглатывании еды питон тоже проглатывался и застревал, смерть от удушья. Передай Шан Цинхуа, что если они не вернут модель к настройкам по умолчанию, или снова накосячат — я лично напроецирую ему ледяного монстра под кроватью, чтобы хватал его за пятки. Пусть лучше оставят в покое уже описанные и каталогизированные разработки. Бездари! — Шэнь Цинцю махнул рукой с зажатым в ней веером и прислонился к лестничным перилам. Вообще-то, проекторы из переходов не добивали сигнал на лестницу. Шэнь Цинцю, не утруждающий себя соблюдением неинтересующих его правил и законов, выглядел лишь немного прозрачнее обычного. — Ладно, я предупредил. До встречи. Береги себя, — улыбнулся и исчез.

Все бумаги были давно подготовлены, все вопросы согласованы, так что подписание и передача дел не заняли много времени.

— Цингэ, ты уверен? — Лю Минъян сама понимала тщетность вопроса, но не спросить не могла.

— Конечно, ты же знаешь. — Лю Цингэ примирительно улыбнулся. — Я оставил за собой право вето и место в совете, так что буду держать руку на контроле. Я сделал всё, что мог. Дальше — ты. Ты справишься.

Сестра лишь покачала головой ему вслед. Переубедить Лю Цингэ, твёрдо принявшего решение, было невозможно. Он и так долго продержался — укрепляя и развивая корпорацию «Тяньгун Нейро», занимающуюся разработками в сфере нейросетей и искусственного интеллекта. Сейчас нейроверс стал неотьемлемой частью жизни большинства людей — фактически параллельный мир, бесконечно растущий, с уже обжитыми локациями и скрытыми царствами-лакунами, заселённый всевозможными существами, разработанными для нейроверса, игроками-туристами, копиями-жителями и даосами. Туристами, или гостями называли игроков — людей, окунающихся в нейроверс ради игры или по служебным надобностям. Жителями — нейрослепки людей, копии, управляемые искусственным интеллектом, имеющие индивидуальные профили конкретных личностей. Даосы — самый большой секрет корпорации. Люди, умершие во время сеанса погружения в нейроверс, оставались там — в нейроверсе, в виде сущности, плохо поддающейся анализу, и обладающие незадокументированными возможностями. Поговаривали ещё о вознёсшихся, но людям только дай возможность — они напридумывают всяких небылиц, уж Минъян-то знала. В последнее время нейроверс чудил и сам иногда генерировал собственных тварей — порождения Бездны.

На первых этапах создания нейроверса смерти случались не редко, в основном по техническим причинам. У корпорации по ту сторону собрался целый филиал — Цанцюн, со своими даосами — главами подразделений, организовавших вокруг себя дежурных сотрудников-«адептов». Локация была на данный момент хорошо развитая и влиятельная, начала принимать сторонних учеников. Шэнь Цинцю был одним из первых «переселившихся». Лю Цингэ перетряхнул небо, землю и Диюй, надорвал собственное здоровье, совмещая руководящую должность и частое погружение в нейроверс, но добился, чего хотел. Участвовал в создании и отладке мира. Прокачался в нём до высот, недоступных простым туристам. Стал легендой. Женился на Шэнь Цинцю. Сохранились записи красивой церемонии — прекрасная пара в старинных фэнтезийных костюмах, ясный тёплый вечер, свадебные фонари и горы до горизонта. Лю Минъян помнила, что блюда на праздничном пиру были фантастически вкусные, но пахли пеплом или химией. Почему-то разработчикам до сих пор не удавалось настроить запахи и задействовать обоняние. Но это был незначительный минус на фоне поразительного всего остального.

Нейроверс дотянулся даже до реального мира. Проекторы в радиусе своего действия могли транслировать изображение даосов и жителей в реальном времени. Даже были придуманы специальные андроиды-аватары для управления, всё ещё дорогие в производстве, но имеющие неугасающий спрос.

Бамбуковый дом встретил запахом нагретого на солнце дерева. Немузыкально верещал где-то за кустами пионов короткошёрстный и теоретически съедобный монстр, прикормленный учениками, шумно ворочался и трещал молодым подлеском. От общежитий адептов издалека доносились смех и звуки флейты. Лю Цингэ поднялся на крыльцо и с тихим шорохом раздвинул двери, прошёл в прохладные комнаты.

— Цингэ, я рад тебя видеть, но не ждал так скоро. Мне казалось, переговоры должны были длиться дольше. Ты успел отдохнуть? Может быть, лучше пойдёшь поспишь? — Шэнь Цинцю поднялся из-за стола навстречу, внимательно вглядываясь и бледнея. Быстро приблизился, на миг замер и тут же крепко обнял, пряча лицо на плече Лю Цингэ. Лю Цингэ сжал его в ответных объятиях, прижимая к себе, уткнувшись носом ему в волосы и вдыхая любимый запах, смешанный с ароматом жасмина и свежей зелени. Казалось бы, что время замедлилось и застыло, как в янтаре, но пылинки плавно кружились в солнечном луче, наискосок падающем из окна, а чужое сердце быстро билось рядом с собственным. Которое больше не болело.

— Собрание лордов проведём завтра. Я утром соберу апельсины и гранаты. Возьмём цветочное вино. — Шэнь Цинцю улыбнулся печально и светло, и покрасневшие глаза ничуть не портили его красоту, лишь сделали ярче сияние глаз. Погладил по щеке. — А сегодня ты только мой.

— Навсегда твой.