Work Text:
Цзян Чэн пришел на пресс-конференцию обладателем малого золота. У него был хороший отрыв после короткой, откатанной просто на разрыв. Вэй Ин в последний момент криво выехал из каскада и завтра ему придется усложниться, чтобы догнать его. Третье место по итогам короткой неожиданно ухватил Мэн Яо.
– Да, я намерен вставить четверной аксель в программу, – уверенно заявил Цзян Чэн первому репортеру. – Завтра все увидите.
Среди представителей СМИ было не протолкаться. Даже международные издания просочились. Впрочем, неудивительно – больше ни на одном национальном не было такой концентрации топовых топов.
– Мистер Вэй заявил в произвольной четверной флип, что вы на это скажете?
Цзян Чэн знал, на что его хотят вывести на эмоции, и так же знал, чего ждут все зрители. Он скорчил скептическую мину и уточнил:
– Тот самый флип, у которого ребро такое же плоское, как и шутки мистера Вэя?
Вэй Ин метнулся к нему, едва не опрокинув стул и сжал шею локтем.
– Ты уверен, что хотел сказать именно это, братишка? Не боишься, что я тебя ночью придушу ради медали?
Все знали, что оказавшись рядом на пресс-конференции «Юньмэн-бро» превратят ее в балаган. Ждали и расстроились бы, не дойди до этого.
– Нет, потому что ты давно живешь отдельно, и здесь номера у нас разные, – пропыхтел Цзян Чэн, пытаясь освободиться.
И тут надо же было какому-то болвану с задних рядов спросить:
– Мистер Вэй, тренер Цзян упомянул, что вы тоже готовитесь прыгать четверной аксель.
Цзян Чэн одеревенел, и Вэй Ин сразу это почувствовал. Он чуть расслабил хватку и, широко распахнув глаза, переспросил:
– Правда? Вот это да!
Над журналистскими рядами прокатились смешки.
– Хорошо, что ты узнал об этом сейчас, а не завтра на прогоне, неловко бы вышло, – с улыбкой заметил Мэн Яо, окончательно разрядив обстановку.
– Моя цель – откатать чисто и развлечь публику, – с широкой улыбкой заявил Вэй Ин.
– И выиграть золото?
– И выиграть золото, несомненно, – он подмигнул журналисту и выстелил улыбкой прямо в камеру.
– Мечтай! – фыркнул Цзян Чэн.
***
Когда с формальностями наконец было покончено и они смогли вернуться в отель, уже было около полуночи. Мэн Яо был схвачен Не Хуайсаном в коридоре и утащен в неизвестном направлении праздновать. Он рассудительно напоминал, что впереди еще произвольная, но Не Хуайсан беспечно заявлял, что для Болеро нужна страсть, а Мэн Яо что в короткой, что после слишком зажат и собран, поэтому нужно срочно его расслабить. Вэй Ин усмехнулся им вслед. Он не сомневался, что в произвольной у Мэн Яо появится пара новых фишек. Если он сможет приползти на каток, конечно, – гулять с Не Хуайсаном было порою опасно для здоровья.
За дверями, несмотря на поздний час, слышались голоса, смех и звуки музыки разных коротких – все пересматривали сегодняшние прокаты. Только за одной из дверей в конце коридора стояла могильная тишина. И вряд ли постоялец спал, как приписывал режим.
– Бедняга Лань Чжань, мы должны пойти его утешить, – Вэй Ин замедлил шаг, оглядываясь на тихую дверь. Цзян Чэн заломил бровь и едко заметил:
– Он будет очень рад видеть наши рожи. Особенно твою.
– На самом деле – да, – уверенно заявил Вэй Ин. – Он очень дружелюбный. Просто у него лицо такое.
Цзян Чэн закатил глаза.
– Вот иди и сам на него любуйся. Если доведешь его до белого каления, что он снимется с произвольной и сбежит от тебя домой – с меня праздничный ужин.
– В честь моего золота?
– В честь моего.
– Младший братик такой самоуверенный.
– Кыш отсюда!
Вэй Ин скорчил рожу и легкой походкой заспешил к двери номера Лань Чжаня. Когда после коньков переобуваешься в кроссовки, начинает казаться, что ты ступаешь по мягким облакам!
Но все же на душе у него было не так уж легко. Дядя Цзян очень зря это про четверной аксель. Он же знал, как для Цзян Чэна важно быть первым! Нет. Вэй Ин бы прыгнул его, если бы захотел. Он тренировался какое-то время вместе с Цзян Чэном и даже пробовал вместе с ним на шоу. Пару выехал на ход вперед, еще пару приложился своим выдающимся задом об лед – и потерял к прыжку всякий интерес, как ко всему, что не получалось с наскока. Это Цзян Чэн был готов долго и упорно долбить все, что не удавалось, пока не доводил до совершенства.
Лань Чжань тоже привык быть совершенным. И наверняка тренер уже вынес ему мозг.
Может, Лань Чжань и правда не хотел никого видеть после развального проката и шестого места в произвольной, но виноват ведь был не он, а развалившийся прямо на шестиминутной разминке ботинок. Найти новый было просто некогда, сниматься Лань Чжань отказался категорически, в итоге катал в ботинке перевязанном шнурками и перемотанном скотчем. То, что он не убился и не завалил вообще все прыжки, было поистине чудом.
Но все равно обидно.
– Эй, Лань Чжань, ты там как? – Вэй Ин настойчиво заколотил в запертую дверь. За ней глухо отозвались:
– Я в порядке.
Воспитанный Лань Чжань все же открыл и выглянул, но закрыть не смог – Вэй Ин уже сунул в дверь кроссовок. Проскользнув в комнату и захлопнув дверь ногой, он схватил Лань Чжаня за плечи и, не обращая внимания на свирепый взгляд, вытолкал на середину комнаты, строго глядя в хмурое лицо.
– Ты же не собираешься сниматься?
Лань Чжань качнул головой.
– Нет. Ботинки успеют прислать из дома.
– Новые?
– Нет, старые. Там левый тоже треснул, но совсем немного. Лучше уж так, чем в новых или сниматься.
– Прекрасно! – обрадовался Вэй Ин. А то с кем мне завтра соревноваться? С читером Мэн Яо или с Цзян Чэном, который лед собой полировать надумал?
– Я сделаю все что смогу.
– Вот и молодец, – Вэй Ин отечески похлопал его по плечу, снова не обратив внимания на тяжелый взгляд. – А теперь одевайся, и идем гулять по ночному городу, тебе надо проветриться.
– Завтра триеровка.
– И что? На утреннюю ты все равно без ботинка не придешь, можешь поспать подольше.
Лань Чжань уставился на него во все глаза. На лице отразился ужас от столь крамольной мысли.
– А раз так, то пойдем. Или боишься, что тренер заругает?
Неожиданно он кивнул.
– Сейчас, подожди, – и пошел к шкафу.
Вэй Ин как у себя дома откинулся на кровать, закидывая руки за голову. Лань Чжаня точно надо приободрить. Пусть завтра покажет класс!
Чем больше достойных соперников – тем веселее.