Work Text:
Баки спокойно читал книгу, когда раздался телефонный звонок. Это была работница больницы, которая сообщила:
— Вы указаны в качестве контактного лица на случай экстренных обстоятельств некоего Джонатана Уокера. Вам необходимо явиться в больницу.
Уже в больнице Баки сообщили, что Уокера сбила — вернее сказать, переехала — машина. Он был в критическом состоянии и удерживался в медикаментозной коме, чтобы его тело успело исцелиться. Его интубировали и плотно обвязали бинтами. Баки не знал, как человек такого роста может казаться настолько маленьким в больничной койке.
Не зная толком, куда себя деть, Баки опустился на пол напротив палаты, чтобы не выпускать накачанного обезболивающими Уокера из поля своего зрения. Сколько бы раз медсестры не уверяли его, что Уокер еще некоторое время не придет в себя, Баки не двигался с места. Он не отступил, даже когда уборщики стали сердито на него поглядывать, поскольку он мешал им мыть полы.
Прошло, наверное, несколько часов, которые показались Баки минутами, когда раздался знакомый звук шагов. Подняв голову, Баки увидел, как к нему приближается уставшая Мэл.
После того, как она опустилась на пол рядом с ним и без слов отдала ему свой стаканчик кофе, Баки спросил:
— Почему я — контактное лицо Уокера? Мы не очень-то ладим.
Мел тяжело вздохнула и потерла переносицу. Одно это уже намекало, что ничего хорошего Баки не услышит, однако слова Мэл словно ударили его под дых.
— Он уверен, что нет никого, кто захотел бы оказать ему поддержку в трудный момент, и потому он выбирал этот контакт с расчетом на то, кто хотел бы видеть его мучения. Вы с Уилсоном имели равные шансы — Уокер не мог решить, кто из вас двоих ненавидит его сильнее. В итоге он выбрал тебя, потому что… Ну, из-за твоей роли в сороковые. Он равняется на тебя… И он указал тебя контактным лицом, потому что считает, что его смерть может порадовать тебя, Барнс.
— Т-ты сейчас серьезно? — едва смог выговорить Баки.
Мэл кивнула.
— Это была прямая цитата из его электронного письма… Я считаю, это чертовски печально, если тебе кажется, что лучшее, что ты можешь сделать для своего героя, это умереть… Но вот оно, как есть.
Бросив короткий взгляд в палату, где за Уокера продолжала дышать машина, Баки спросил:
— Как мне исправить это, Мэл? Как мне вернуть назад то, что сломали мы с Уилсоном?
Мэл долго смотрела на него, прежде чем ответить.
— Оставайся здесь… Пусть твое лицо станет первым, которое он увидит сразу по пробуждении, находись рядом, пока он восстанавливается, и не сбегай, когда он будет кричать на тебя… Он женился на Оливии только потому, что она забеременела и он хотел поступить с ней правильно. А потом этот долбанный щит. И из того, что я знаю о его детстве… Он никогда не был для кого-то важнее остальных, Барнс. Если действительно хочешь ему помочь, просто оставайся здесь. Даже если тебе понадобится пойти на миссию, провести ночь кино со своими новыми друзьями или поговорить с Уилсоном… Просто оставайся с ним.
В момент своего первого пробуждения Уокер едва ли осознавал себя, но воспротивился трубке в своей трахее. Баки тут же подскочил, мягко сжал его плечо и пояснил:
— Она помогает тебе дышать, Джон. Ты сейчас в больнице. Просто расслабься и засыпай обратно. Ты в безопасности. Все будет хорошо.
Уокер немного успокоился, но продолжал неосознанно шарить рукой в поисках чего-то — какой-нибудь опоры, Баки был готов поспорить.
И если Уокеру нужна была опора, Баки мог с этим помочь. Он взял его ладонь, крепко, но аккуратно сжал ее и приготовился провести так всю ночь. Если его новой миссией было держать руку этого парня, значит, так тому и быть. Баки больше никогда не собирался его подводить.