Work Text:
Память – злобная штука, потому что когда нужно ты не можешь вспомнить то, что необходимо. Но когда ты пытаешься отбросить все свои воспоминания, они накрывают тебя волнами, словно цунами.
Ким Донхи был готов проклясть свою голову и свои мысли с воспоминаниями в придачу. Он выходит на сцену, стараясь не смотреть в сторону своего “соперника”. В сторону своего друга. В сторону своего любимого.
***
Сад Анакт был местом, где Донхи вырос, местом, где он смог не только найти друзей, но и избавить себя от своей людской семьи, местом, где даже сегийин к нему любезнее, чем был родной отец. Он был одни из немногих, кто знал свою семью, но и не просто так он согласился на такую резкую смену обстановки.
Тут же Донхи и познакомился с единственным источником света в своей жизни. Го Хотэ. Всего одно имя, но сколько бы Донхи не пытался, но этот человек не покидал его голову. Воспоминания о нем накатывали каждый раз все сильнее и сильнее, особенно при попытках забыть про него.
Сначала Хотэ просто обращал внимание на побои на теле Донхи и говорил, что побьет всех в ответ. Но так говорили примерно все. Особо часто так говорил Воннён, вечно ходивший хвостиком за старшим Тэджуном. Последний, к сожалению, пропал без вести на прошлом Alien Stage, поэтому Воннён ходил как в воду опущенный.
После какого-то момента, Донхи сам не знает, после какого, но он начал ждать, пока Хотэ не подойдет и не скажет что-нибудь хорошее. Обычно это было что-то простое вроде “Хорошо спел партию, Донхи!” или “Ты сегодня отлично справился!”, да даже банальное “Молодец!”. Первый раз Донхи подошел к Хотэ, когда тот уже почти неделю не говорил ему комплиментов.
– Эй! Ты чего, совсем сдурел?! – с обиды прокричал Донхи вслед уходящему в столовую Хотэ.
– Нет! Чего я сделал-то!
– А чего тогда молчишь уже неделю?!
Хотэ остановился на мгновение и развернулся к Донхи.
– Ты классно уложил свою челку сегодня.
Донхи не знал, но в то мгновение Хотэ улыбнулся так как не улыбался давно.
***
Дальше все шло как по накатанной, словно они были друзьями с самого раннего детства.
Они постоянно были рядом, никто не мог отделить одного от другого, да и они сами не то чтобы сильно хотели отдаляться. Каждый миллиметр жизни Донхи был связан с Хотэ. Каждая одежда была пропитана его запахом, зачастую на листах бумаги можно было найти лицо Хотэ, а рука Донхи сама обхватывала руку Хотэ.
Но была одна единственная проблема. Донхи знал конец этой истории. И этот конец был не самый лучший, потому что он знал, что, если не один, то они оба умрут пытаясь сражаться за жизнь. Донхи, казалось, был единственным, кто понимал это, потому что Воннён был в своих мечтах о том, как Тэджун обнимает его, как тот спит на его ярусе вместе с ним, а не на своем и прочие несбыточные фантазии.
Донхи же знал, что он может умереть. Он знал это, поэтому старался на всех занятиях трудится как не в себя. Пел лучше всех, старался танцевать лучше всех, держал лицо и позировал лучше всех. Он был лучшим настолько, что если бы детей из Анакта спросили “Кто будет победителем Alien Stage в году выпуска Донхи?”, большая часть бы смело ответила, что Донхи.
Однажды он решил узнать у Хотэ, почему он принимает участие в aAlien Stage, но после долгих расспросов он так и не узнал ответ на свой вопрос, потому что парень отмахивался обычным для всех “Хочу свободы” или “Люди были рождены для свободной жизни, а не этой каторги”.
Донхи с трудом в это верил, поэтому все время в самых спокойных ситуациях спрашивал у Хотэ про это.
***
Время шло, и Донхи стал расти во всех планах. Связь его с Хотэ только крепчала, но не только оттого, что они были братьями, как их называли все вокруг. Донхи чувствовал, что он влюбляется в своего друга.
Честности ради, Донхи пытался закопать в себе эти чувства, он пытался заставить Хотэ звать себя “хёном”, но тот напрочь отказывался, говоря, что лучше умрет, чем хоть раз назовет его “хёном”.
– Назови меня “хён”, ради всего святого!
– Ни в этой жизни! – отнекивался в очередной раз Хотэ
– Тогда скажи зачем тебе Alien Stage!
– Может ты лучше возьмешь с земли камень и кинешь его в меня?
И так продолжалось какое-то время, пока кто-либо из них не уставал. Обычно уставал Донхи, но сейчас это все затянулось и никто не отходил от своей позиции.
Сегодня они были упрямее обычного, но никого вокруг это не удивило. Поэтому Донхи решил, что это все бесполезно, поэтому пошел дальше заниматься своими делами, но вдруг его прижали к стене. Это был Хотэ. Хоть он был немногим выше самого Донхи, но он все равно нависал над ним.
– Чего тебе надо от меня?
– Научи меня целоваться.
– Нет, это уже ни в какие ворота! – Донхи попытался выбраться, но Хотэ был так близко и так сильно прижимал его к стене, что попытка провалилась.
– Ты обещал научить меня всему, так научи же меня.
Донхи решил воспользоваться своей хитростью, чтобы избежать одновременно не только такого желанного, но и столь же нежеланного события.
– Когда “хёном” назовешь, тогда и поговорим, – он решил, что молчание со стороны Хотэ говорит лишь о том, что тот не готов к такому событию, но вдруг парень заговорил.
– Пожалуйста, Донхи-хён. Мне нужно поцеловать кое-кого, перед кем я не хочу оплошать.
Сердце Донхи словно подпрыгнуло, сделало кульбит и упало разбившись о землю. С одной стороны, это была возможность без лишних вопросов поцеловать своего любимого человека. Но с другой, Хотэ чуть ли не напрямую сказал, что ему кто-то нравится. Наверняка, почти со стопроцентной вероятностью кто-то другой, не Донхи.
Сам Донхи хотел верить, что Хотэ говорил про него, но вероятность этого была очень мала. Катастрофически мала. Но внутренний эгоизм Донхи хотел этого, очень хотел. Задумавшись, он понял, что такая возможность у него больше никогда не повторится, поэтому Донхи глубоко вздохнул и начал говорить:
— Во-первых, не посреди сада, где все могут увидеть нас. Мы все же друзья, как-никак, подумают про нас невесть что. Во-вторых, это будет один раз, за него ты должен запомнить все, потому что я не буду повторяться.
Сразу же после этих слов Хотэ поднялся и пошел в сторону тихого коридора, почти что побежал. Как только Ким Донхи дошел до коридора, Хотэ прижал его к стене и вопросительно посмотрел на него.
— Судя по поведению, ты лучше меня знаешь, что делать.
— У тебя же уже был поцелуй, а я просто… Думал много…
— И? Чем помогло? Понять, что пассию зажимать надо? Не надо человека зажимать ни в коем случае, особенно если хочешь, чтобы поцелуй был приятным.
— Я же видел, что такое тоже бывает.
— И? Это не значит, что ты должен делать также. На записках на уроках тоже многое пишут, ты что им тоже поверишь?
— Если захочу, то поверю, — уверенно сказал Хотэ, приближаясь к Донхи. — Учить будешь?
Донхи начал переживать, так как до последнего не верил в серьезность ситуации и намерений своего друга. Смогут ли они вообще называться друзьями, если они а) поцелуются и б) в одном годе Alien черт его дери Stage? Именно по второй причине Донхи и не хотел ни к кому привязываться, но этот дурацкий Хотэ… Тем временем он был уже совсем близко, но кое-что не давало Донхи покоя.
— Стой! — он осторожно отодвинул Хотэ от себя, кажется, слыша после этого разочарованный вздох.
— Да что такое!
— Глаза закрой, дурак! Это жутко и стремно, если тот, с кем ты планируешь целоваться впервые смотрит на тебя так пристально!
— Нормально я смотрю, я изучаю ситуацию, чтобы воспроизвести это потом.
— Во-первых, мне виднее, у меня были… поцелуи. Во-вторых, я твой хён, которого ты должен слушать. В-третьих, если не хочешь научиться нормально целоваться, тогда я пойду…
— Нет! — Хотэ резко закрыл глаза. — Теперь я ни-че-го не вижу, доволен?
Вместо ответа Донхи просто приблизился и нежно прикоснулся своими губами губ Хотэ. Первое прикосновение отдалось жаром, электричеством и фейерверками одновременно и резко, так сильно, что захотелось отстраниться, однако, Хотэ не дал сдвинуться ни на миллиметр, положив свою тяжелую руку на шею Донхи и притягивая его к себе. Самому Донхи оставалось только продолжать целовать Хотэ, хотя он был не сильно против, ну, не учитывая всех своих предыдущих мыслей, внезапно ушедших на задний план. Сейчас для него был важен только Хотэ, который целовал его.
Донхи бы отдал что угодно, чтобы этот момент, эти секунды или эти минуты, он уже не понимал, сколько времени прошло, длились вечно. Но в какой-то момент Донхи услышал шаги вдалеке, из-за чего он отстранился, немного отталкивая от себя Хотэ.
— Все. Не иди за мной.
Донхи не знал, но в то мгновение Хотэ с улыбкой тихо произнес «Мое сердце чуть не выпрыгнуло из меня».
***
Наступил этот момент, момент его первого выступления, но Донхи, в отличие от многих, был уверен в своей победе. Он знал, что был лучшим в своем деле, чего не скажешь про малыша Воннёна, который плакал навзрыд по Тэджуну, словно тот выжил и спасет его.
После своего выступления Донхи пошел к Хотэ, чтобы посмотреть на него. Просто посмотреть, думал он поверхностно, но внутри надеялся, что он увидит его в последний раз. Это было эгоистично и жутко, думать такое про человека, которого ты любишь почти всю свою жизнь, но, подумав, Донхи успокоил себя, говоря себе же, что это нормально, что он должен готовить себя к любому раскладу событий. Но он не хотел, чтобы Го Хотэ выигрывал, не хотел, чтобы они…
— Ты мне хоть удачи пожелаешь или будешь и дальше просто смотреть на меня?
Хотэ заметил Донхи, поэтому придется говорить с ним, но так, чтобы тот не понял, какой исход так хотел он увидеть.
— Ты вообще понимаешь, в чем суть удачи и Alien Stage?
— Ну, понимаю. Но при чем тут это и то, что ты мне не хочешь ничего сказать?
— Ты дурак или что? Alien Stage не про удачу, он про навыки. В особенности про управление эмоциями, пение, соченение песен и вообще про твой имидж. Ты не можешь надеяться на то, что сигийины и в целом эти… ну ты понял… проголосуют просто наугад?
— Нет, я!..
— Никаких “я”! Ты надейся на свою удачу и дальше, я пойду готовиться.
Донхи посчитал, что так поступить будет лучше, чем потом выигрывать с сожалением о том, что вы не прожили еще вместе. Лучше, пусть Хотэ проиграет ему, думая, что Донхи злой противный и вообще отвратительный человек. Сейчас главное попытаться сделать так, чтобы он стал лучше Го Хотэ во всем, даже в имидже и рейтингу среди пришельцев.
Донхи не знал, но в то мгновение Хотэ стал уверен в чем-то.
***
Донхи сделал первый шаг на сцену. У него никогда так не дрожали ноги. Руки тоже. он в целом никогда не ощущал такого стресса. Хотэ, конечно же, выиграл свой раунд.
Сейчас они должны были петь вместе.
В голове вспышками пролетали все воспоминания о Хотэ. Все, через что они прошли вместе, все недосказанности, в том числе и из-за самого Донхи. Все, что было между ними, вернее то, чего не было, было по вине Донхи.
На сцену вышел Хотэ. Его большие ладони с легкостью обхватывают микрофон. Его голос не дрожит. Его тело не дрожит. Он словно уверен в своей победе.
Донхи приходится ждать своей очереди, но на самом деле он ждал не этого. Он ждал своей участи. Он знал, что сигийины больше любят Хотэ. Да и после пропажи еще и Воннёна со сцены во время выступления… Становилось понятно, что исход этого раунда был только один.
Донхи пытался насладиться последними моментами жизни, но все возвращало его назад во времени, вспоминая лишь Хотэ. Как бы сильно он не хотел победить, он знал, что проигрывает.
Он замолчал, потому что слова из горла перестали выходить, он просто не смог петь дальше. Его взгляд был направлен куда угодно, только не в сторону Хотэ, потому что он не хотел, чтобы Хотэ знал, что Донхи чувствует сейчас, хоть это и было довольно очевидно.
Шаги.
Донхи слышит шаги, приближающиеся к нему.
Он поворачивается и смотрит на уверенно идущего к нему Хотэ.
Донхи хотел было задать вопрос, как Хотэ уверенно схватил его за шею, притянул к себе и начал целовать.
Сколько бы Донхи не отталкивал парня, он оставался при своем. Он продолжал целовать его. Хотя его не этому учили.
Нежное прикосновение губ Хотэ заставило Донхи задуматься, но ни одна мысль не была быстрее действий во всем уверенного Хотэ.
Руки спустились ниже и он начал душить Донхи.
Воздух. Его становится все меньше и меньше. Ему нечем дышать. Он закрывает глаза, ожидая смерти на месте, но последним, что он чувствует становится последнее и самое нежное прикосновение губ Хотэ к его собственным.
Он слышит выстрелы.
Первый. Пугает его, но руки все еще были на его шее.
Второй. Почти привык к звуку, музыка становится тише в его ушах, хотя на самом деле она глушит выстрелы.
Третий. Руки на шее стали чуть более расслабленными.
Четвертый.
Руки отпускают его шею. Донхи открывает глаза и видит как Хотэ в крови падает.
Донхи не знал, но в то мгновение Хотэ одновременно улыбался и плакал.