Work Text:
Боже, как же он устал! Устал настолько, что даже на божественные каламбуры тянет.
Началось все с того, что в аду случился очередной переполох и ему, Воланду, прямо с похмелья, больше трех дней пришлось долго и нудно разбираться сначала с самим переполохом, потом с адской канцелярией, а там еще и небесная добавилась... Сумасшедший дом, одним словом.
И вот он, смертельно уставший, злой и раздражённый пришел домой, в надежде отдохнуть, но не тут то было. Сначала он переоделся в пижаму и лег на постель, с удовольствием расслабляя уставшие плечи, а после началось... Из комнаты Азазелло доносились громкие глухие удары, Фагот с Бегемотом опять что-то разбили на кухне, а Гелла тут же поспешила звонко их отчитать.
Он укрыл голову подушкой и истерично в нее закричал. Практически сразу дьявол вскочил и отправился из квартиры прочь, напоследок взвонко хлопнув дверью, чтобы все в квартире поняли, как сильно они провинились!
Человеческие гостиницы он не жаловал, а друзей в этом пропащем городе у него не было. Хотя... Как же это не было. Был один очень хороший друг с невероятно уютным подвальчиком. Но Воланда останавливало то, что Мастер и сам страдает от огромных проблем со сном, и бедному человеку живется тяжело и без проблем сатаны... Но тяжесть усталости уж очень давила и Воланд сам не заметил, как оказался у такой знакомой низенькой двери
Мастер же в этот день, да еще и так рано, никого не ожидал, поэтому когда раздался негромкий стук в дверь он отправился открывать ее, гадая о том, кого же встретит на пороге. Увидев своего знакомого немецкого профессора он слегка удивился. Тот выглядел довольно помято, хотя обычно одевался следил за своим внешним видом так, будто с минуты на минуту отправится на парад, да и приходил он чаще всего во второй половине дня или вовсе к ночи, никак не утром.
-Доброго утра, Воланд. Что-то случилось?
-[Добрым это утро сложно назвать, мой друг]- Мессир был настолько уставшим, что даже не хотелось утруждать себя говорить на русском языке-[ Я понимаю, что вы сейчас заняты, но не могли бы вы временно поделиться со мной уютом вашего жилища? Я до ужаса хочу спать, а провести хотя бы минуту в тишине с моими соседями это что-то из ряда фантастики]
Воланд посмотрел на Мастера невероятно печальным взглядом и этот взгляд напомнил мужчине грустного и выпрашивающено чего-нибудь вкусного бродячего кота. Ну как можно было ему отказать? К тому же, Воланд так много для него делает, всегда пытается вытащить его на прогулку, приносит вино и хорошую компанию, рядом с ним Мастер часто улыбается, а просьба его была совсем необременительной, поэтому он тут же отошел чуть в сторону, пропуская гостя внутрь и переходя на немецкую речь.
-[Конечно, профессор! Мой дом и ваш дом тоже]
Он проводил мужчину вниз, но вместо того чтобы дать Воланду расположится на диване, на который тот уже сбросил пиджак и жилетку, он мягко приобнял его за плечи и повел его в сторону кровати.
-[Мой дорогой Мастер, это же ваша постель!]-Профессор слегка сопротивлялся, но мужчина довел его до постели и мягко надавил на плечи, усаживая на матрас
-[Да, моя, но сейчас она мне без надобности. Каким ужасным хозяином я буду, если мой гость будет ютится на крохотном диванчике? Отдыхайте здесь, вас никто не побеспокоит, я обещаю]
После этого он улыбнулся и исчез за стеклянной перегородкой.
Этот спальный уголок Мастера Воланду нравился и раньше. Находящаяся на возвышенности и огороженная со всех сторон, стеклянными стенами, постель очень уютно существовала в бархатной тьме. Он забрался на постель и уронил голову на подушку Темно, мяго, тихо... И от подушки пахнет его любимым творцом... Сон тут же накрыл Воланда тяжелым слоем и он не стал отказывать себе в удовольствии, сразу же закрывая глаза.
Мастер, пока гость засыпал, тихо постарался развести в печке огонь, чтобы не морозить иностранца, а потом заглянул в своеобразную спальню. Профессор уже тихо сопел. Его расслабленное, ничем не обременённое лицо выглядело очень умиротворённо. Мужчина тихо подошел ближе и укрыл его своим толстым одеялом, после оставляя отдыхать.
Весь день он провёл практически не меняя своего положения за столом, чтобы гостя не тревожил ни единый звук. Все, что было слышно это лишь тихий шорох бумаги и монотонный скрип пера по бумажным листам. Мастеру даже пришлось отказаться от дневной встречи с Маргаритой Николаевной, благо женщина была вполне понимающей.
Когда ближе к ночи со стороны постели послышались шуршания простыни и тихое мычание, будто от боли, Мастер тут же отправился к Воланду. Неужели он проснулся и у него что-то болит?! Но нет, иностранец все еще спал, но на лбу была испарина, а на щеках влажные дорожки. Он до белых костяшек рук сжимал свою рубашку на плечах и тихо постанывал, будто у него ужасно болела спина.
Писатель долго думать не стал и аккуратно устроился рядом. Он повернул профессора к себе и крепко обнял так, чтобы голова устроилась на крепком плече, после чего стал мягко поглаживать по волосам, спускаясь по линии позвоночника к спине и пояснице. Удивительно, но это подействовало и больше всхлипов Воланда он не слышал и тот даже не проснулся. Бедный, он даже и не думал, что вечно веселого и игривого немца могут мучить такие кошмары... Всю оставшуюся ночь человек лежал рядом с ним и не переставал гладить, но ближе к утру уснул и сам.
На утро его иностранного друга уже не было, но его стол был заставлен невероятным количеством самых дорогих и редких деликатесов, в углу стояла новая печатная машинка, а перед ней пачка дорогой плотной бумаги, перевязанная алой лентой, и золотая перьевая ручка. На верхнем листе в стопке была размашистая надпись с острейшими углами: «Спасибо, что приютили Дьявола, он вам крайне благодарен от всего его черного сердца»
Мастер улыбнулся, ну, видимо даже дьявол может устать.