Chapter Text
Путешествия в Европу ничем хорошим не заканчиваются: в этом Франко уверен на все сто процентов. Шрам на ноге ноет во время дождя, а Фрэнки всё время говорит про него een washandje in plaats van een hoofd — Франко не знает значения, но убеждён, это точно что-то обидное. Однажды он говорит Фрэнки, чтобы тот перестал харкаться и начал говорить нормально, а через секунду в стену врезается нож, совсем рядом с его головой.
Гави криво усмехается с другой стороны комнаты и говорит:
— Прости. Я промахнулся.
Он жалуется Педри, когда они стоят возле фонтана в особняке Сайнзов в воскресенье, спустя почти полгода после того случая с ножом. У него за спиной тринадцатичасовой перелёт в Барселону, а в ушах до сих пор стоят детские крики. Раскошеливаться на бизнес-класс для аргентинского помощника никто не собирался, а самому доплачивать было не с руки. Да и не то, чтобы у него были лишние деньги для такого.
В голове каша: Франко говорит быстро, сбивчиво, пытается поймать мысль за хвост, но она каждый раз ускользает.
— Это всё из-за перелёта, я тебе говорю, та ещё был такой отвратительный сухой рис и от мужика рядом так воняло потом, я чуть не умер, прям как когда ты сказал, что не будешь помогать с Джуниором, но ты помог, спасибо, кстати, хочешь на коленях спасибо скажу? А ещё…
Поток сознания не остановить. Не в тот момент, когда это уже третий его бокал после дороги. Не в тот момент, когда он может так в открытую пялиться на краснеющие щёки Педри и его вежливую улыбку. Франко ведь знает — не пошлёт, если он не даст ему вставить и слова. Должна же хоть как-то окупиться эта поездка? Карлос уже передал, что отец недоволен делами в Аргентине, а Фрэнки снова харкнул в него что-то на своём нидерландском.
Спасибо, что в этот раз без ножа около его головы.
— Скучаете?
Гави появляется будто из ниоткуда: закидывает руку Педри на плечо, допивает шампанское у него из бокала и смотрит Франко в глаза. Ладонь против воли ложится на горло, но никто не метал ножи и не стрелял в упор.
Разве что в воображении.
— Общаемся, — он возвращает Гави ухмылку и скрещивает руки на груди.
— Да? А мне показалось, что ты тренируешь на Педри монолог для поступления в театральный.
Это должно звучать как шутка, потому что они друг другу не враги. Все работают на благо семьи, все пришли на небольшое торжество — контракт с британцами заключен, можно ненадолго выдохнуть и расслабиться.
Это должно звучать как шутка: все знают, Франко не заткнуть, если на него не накричать или не замахнуться чем-то тяжёлым. Шарль говорит — это особенность характера, Фрэнки говорит — никто просто не пробовал укоротить ему язык.
Это должно звучать как шутка. Это звучит, как нож у Франко в горле.
— Мы отойдём, окей? Переговорить надо. Без лишних ушей.
С этими словами Гави пихает ему в руки пустой фужер, сжимает плечо Педри и уводит его в сторону живой изгороди, подальше от ярких гирлянд и гостей. Педри на это только поджимает губы и смотрит на Франко: извини, потом порепетируешь на мне своего Гамлета в современном прочтении. Только рукой на прощание не машет.
Отвратительно.
Франко смотрит на них с завистью, на которую способна только голодная собака. Видит: им обоим кажется, что они незаметные. Что никто на свете не обратит на них внимания: сына большого босса куда сильнее интересует обсуждение способностей Трампа в гольфе, а гостей из Монако — вино и сплетни от французских коллег.
Ему хочется удавиться, когда он видит эти мимолётные касания, пересекающиеся взгляды. Ему хочется завыть, когда он видит, как Педри смотрит на него: как будто он точно расскажет Гави какой-то секрет, чуть позже. Как будто Гави уже знает про него что-то такое, что доверяют только самым близким людям.
Франко берёт четвёртый и пятый бокалы сразу и на всякий случай интересуется: а можно ли сразу взять бутылку?
Было бы проще игнорировать, если бы с ним поехал Чеко, а лучше — если бы он поехал вместо него. Но Чеко уже давно знает: путешествия в Европу ничем хорошим не заканчиваются.
Может быть, Франко когда-нибудь этому научится.
Может быть, когда-нибудь и на него посмотрят так, как будто обещают доверить ему большой секрет.
Педри поправляет воротник рубашки Гави, прежде чем они скрываются за поворотом в сад. Франко разбивает пятый пустой фужер.