Work Text:
В историю можно войти, а можно в ней наследить.
Коты, само собой, предпочитают второе. И им все равно, где оставить следы своих лап: на Адриановом валу или в средневековой рукописи.
Самый старый след относится к Индской цивилизации, третьей по времени появления древневосточной цивилизации бронзы, после египетской и месопотамской, отстоящей от нас на многие тысячи лет.
С тех пор кошачья натура не изменилась ничуть. Так, например, выглядят следы времен Римского владычества над Британией:
Ученые полагают, что около 100 года н. э. кошка случайно пробежала по сохнущей на солнце глиняной черепице. А затем эту черепицу (типа тегулы — плоского вида черепицы с загнутыми краями) положили на крышу здания, которое находилось в районе нынешней Беркли-стрит.
Сам фрагмент черепицы из города Глостер был найден в Великобритании еще в 1969 году, а вот след кошачьей лапы, отпечатавшийся на нем, ученые заметили только несколько лет назад.
Кошки наследили и на знаменитом Валу Адриана, построенном в оборонных целях в 112–128 годах. На четырех из найденных бетонных фрагментов были найдены отпечатки кошачьих лап. Ну, конечно, кто же еще пройдет по свежему бетону?
Или по только что исписанному листу, на котором не успели просохнуть чернила. Как, например, на этой рукописи XV века, хранящейся в государственном архиве в Дубровнике.
Конечно, намного чаще попадаются просто расплывчатые пятна от грязных лапок. Ведь кошка могла пройтись по листам рукописи в любой из веков существования той. Например, во время, когда коллекционер по недосмотру оставил открытым свой драгоценнейший манускрипт.
Следы нечеткие, и, чтобы опознать в них именно кошачьи, нужен навык. Но мы-то знаем, где их искать.
Например, здесь, в переводе Авиценны на идиш XV века:
Или здесь:
Грязные кошачьи лапы пробежали по этой копии Etymologiae Исидора Севильского XII века. Было бы забавно, если бы эти лапы остались на странице, содержащей запись Исидора о кошке.
«Мышеловка (musio) так называется потому, что она доставляет беспокойство мышам (mus). Простой народ называет ее кошкой (cattus) от слова «ловить» (captura). Другие говорят, что она так названа потому, что cattat, то есть «она видит» — ибо она может видеть так остро (ocute), что блеском своих глаз преодолевает тьму ночи».
Тем более, что многие из его этимологических выводов, как известно, неверны.
Этот парижский печатный сборник латинских произведений 1475 года тоже не избежал кошачьего вмешательства:
Следы находили не только в Европе и не только в Средние века.
Например, в Британской библиотеке хранится карта XVII века без названия, традиционно именуемая Nagasaki ezu. Это карта японского портового города Нагасаки. Благодаря ультрафиолетовой фотографии на ней тоже были обнаружены отпечатки кошачьих лап!
Но случалось и кое-что похуже.
Писец, работавший около 1420 в Девентере, обнаружил, что манускрипт, над которым он трудился, был испорчен пятном мочи, оставленным котом, явно не слишком высоко оценившим написанное. Писец (и его можно понять) разразился проклятиями в адрес кота и его соплеменников:
«Hic non defectus est, sed cattus minxit desuper nocte quadam. Confundatur pessimus cattus qui minxit super librum istum in nocte Daventrie, et consimiliter omnes alii propter illum. Et cavendum valde ne permittantur libri aperti per noctem ubi catti venire possunt».
«Здесь ничего не пропало, но кот помочился сверху в одну из ночей. Да будет проклят этот мерзкий кот, который помочился на эту книгу в ночи в Девентере, и все остальные [коты] из-за него. Нужно весьма остерегаться оставлять книги открытыми на ночь там, где могут появиться коты».
Однако, не смотря на весь вред, который коты иногда причиняли рукописям, их все же держали в скрипториях и библиотеках. Ведь кто, кроме них, мог справиться с куда более грозным врагом книги — мышкой?
