Work Text:
Прогремел выстрел, земля содрогнулась. Гарри Макдауэлл умер.
“Наши мечты сбылись, ведь так?”
Башня пала вслед за ним, став могилой для былых амбиций. Этажи сложились друг в друга. Из под фундамента донесся рёв, стихший вместе с гулом сломавшегося железа. Осколки стекла осыпались дождем на землю. Мгла, стоявшая десяток лет над городом, рассеялась. Ничто больше не закрывало небо.
Грейв не помнил, как выбрался. Оглушенный, он шатался по улицам в сумерках, не выпуская Церберы из рук. От его фигуры шел пар. Снег под ногами превратился в ало-серую слякоть. В шляпе застряло стекло, плащ проредили отверстия от пуль. Сердце пропустило несколько ударов прежде, чем показался вход в убежище.
Он толкнул плечом дверь. Та отворилась со скрипом, Грейв ввалился в комнату. Мика, как и прежде, сидела на обитом красным бархатом диване. Рядом с ней лежал Доктор, которому она что-то тихо рассказывала. Доктор слушал и не возражал. С улицы больше не доносились выстрелы, ничто не прерывало трехаккордную песенку, игравшую по радио.
Увидев Грейва, Мика остановилась на полуслове и бросилась ему навстречу. Грейв вздрогнул, и наконец-то убрал палец с курка.
— Ты вернулся! Я так рада, что всё закончилось! — Мика заключила Грейва в объятья. Девочка едва могла обхватить его фигуру руками. Грейв машинально потрепал её по голове. — Доктор тоже ждал тебя. — тихо добавила Мика, теребя ткань его плаща. — Я не смогла его оставить одного.
Доктор скончался прошлым днём. Оргманы вломились в убежище, выполняя приказ: убивать. Они расстреляли оборудование и Доктора, заслонившего собой девочку. В комнате ещё ощущался запах пороха. На полу валялась недокуренная сигарета, и плитка была затоптана. Если бы не Доктор, Оргманы схватили бы Мику не живой.
Мика разомкнула объятия, и потянула Грейва за собой, вынуждая его сделать шаг вперед. Гроб, прикованный цепями к спине, тяжело качался. Пройдя через комнату, Грейв навис над телом: пятна уже засохшей крови темнели на белом халате Доктора, Мика сложила его руки на грудь. На старческом лице царило спокойствие, на губах застыл вопрос.
“Когда всё закончится, куда бы ты хотел отправиться?”
Лопата со звонким стуком воткнулась в землю, ещё твердую от зимней стужи. Доктора похоронили на заднем дворе. Грейв насыпал холм, сделав могилу видимой. Мика положила на неё камень, а затем она взяла Грейва за руку, холодную как земля, в которой покоился доктор. Минута тишины превратилась в четверть часа.
— Уедем отсюда. — наконец-то сказала Мика. Грейв не ответил. Он застыл над могилой, гроб тянул его к земле. Издалека продолжала доносится музыка, игравшая по радио. Он не слышал её, в голове у Грейва звучали голоса людей, которых он едва мог вспомнить. Которые уже не жили.
Начался дождь, Мика поежилась. Дождинки блестели в её волосах. Снег, лежавший на улице начал таять. Начиналась весна.
— Пойдём. — Грейв позволил ей увести себя обратно в дом. Она спрятала Церберы в чемодан, который однажды приволокла к их двери: в них больше не было нужды. Месть свершилась, оставив после себя горькое послевкусие.
Грейв переоделся в куртку и джинсы, которые Мика где-то нашла, оставив на диване продырявленный плащ и шляпу. Вдвоем они сели в мотоцикл и покинули город. На утро он проснется ото ночного кошмара и вздохнет спокойно. Кровавого тирана больше нет.
***
Из трубы повалил дым. Мика развела огонь в камине, повесила сушиться одежду. Они заехали в дом, в котором девочка провела детство. Её первое убежище теперь спасало их от непогоды: дождь не переставал идти. Перед домом на небольшом холме стояло надгробие. Оно белело в окне, привлекая внимание Грейва.
— Там похоронена моя мама, — проговорила Мика, проследив за его взглядом. Её губы тронула легкая улыбка, согретая давними воспоминаниями. Молчание Грейва прерывали раскаты грома. — Расскажи мне когда-нибудь, что вас связывало с ней.
Пока Мика согревалась в доме, Грейв, ведомый неизвестным ему чувством, поднялся на холм. Положил руку на надгробие в порыве сентиментальности, которую не ожидал от себя. В следующий момент надгробие озарила яркая вспышка молнии. Грейв прочитал выгравированное имя: Мария Асаги. Он с трудом вернулся в дом.
“Я и забыл, что ты мертв, Брендон”
.
Воспоминания растаяли вместе со снегом. Кровь в теле застыла. Он не более чем мертвец, восставший из могилы. Мертвец, который должен туда вернуться.
— Похорони меня, — слова камнем сорвались с губ. Грейв стоял в дверях, предвестник смерти. В этот раз всего лишь своей. Мика задрожала, съежилась, стала ещё меньше. Она прижалась к Грейву, пытаясь унять охвативший её озноб. Тот не пошевелился.
Раскаты грома смолкли, за ними последовала пустота. Она разошлась трещинами по телу, вытеснила боль. Капли дождя тихо отстукивали ритм вместо сердца. Внутри оставалась только усталость, заключившая их обоих в объятья.
— Прошу, — выдохнул Грейв. Его дыхание было едва согрето жизнью. Мика спрятала лицо, уткнувшись ему в живот, не в силах сдержаться. Её плечи затряслись от плача. Грейв с трудом поднял руку и взъерошил Мике волосы. Она отчаянно не хотела никого больше терять, но жизнь стала для Грейва невыносимо тяжелой.
Они стояли так вдвоём пока не стихнул дождь. Плечи Мики больше не сотрясались. Слезы застыли соляными разводами на куртке. На небе появилось солнце.
— Хорошо, — кивнула Мика, не поднимая головы. Уголки губ Грейва поднялись, он улыбался. Затем сполз по стене, не в силах больше стоять, и закрыл глаза. Заснул.
Ключ щелкнул в замочной скважине. Ей кажется предательством — отдать земле единственного, кто остался от её прошлой жизни. Мика заперла Грейва в подвале. Там он будет спать, подключенный к системе циркуляции, до тех пор пока у её не хватит сил, чтобы по-настоящему исполнить его просьбу.
Он будет ждать. Она будет жить.