Work Text:
Друзья живут в абсолютном равенстве. Это равенство возникает в первую очередь из-за того, что при встречи они стирают все социальные различия.
— Абель Боннар
1
< ??? ??? ??? >
Поскольку США — демократичная государство, переход к системе непрофессиональных судей… или так называемому «суду присяжных» может быть естественным результатом.
Майлз Эджворт размышлял о подобном, набирая пин-код на автоматическом замке своей квартиры после окончания утренней пробежки. Пока Майлз путешествовал по миру, чтобы изучать различные юридические системы, Майлз обычно думал о судебной системе его родины во время утренних пробежек.
В настоящее время вынесение судебных решений профессиональным судьёй(назначенный правительством) рассматривается международным сообществом как, по сути, феодальным и устаревшим на несколько поколений. На самом деле считается, что США — единственная развитая страна, которая не проводит судебные процессы с участием присяжных или других непрофессиональных судей. Каким бы ни было судебное решение, чем больше система пересматривается и совершенствуется, тем менее ложных обвинений и несправедливых судебных решений, и ничто не может сравниться с этим.
Однако, как прокурор, Майлз должен делать то, что он должен, независимо от того, какова система.
Преследовать и приговаривать нечестивых.
Пока у него есть эта вера, с ним всё будет в порядке.
Придя к своему обычному заключению, Майлз кивнул сам себе, стоя перед дверью в свою комнату, достал ключ из кармана спортивных штанов и зашёл в комнату.
Он снял промокшую потом футболку и небрежно вытер пот с лица одеждой. Когда Майлз направился в ванную, чтобы ополоснуться в душе, с одеждой в руках, он услышал электронный звук издающийся со стола перед диваном.
— Бз-з-з-з-з-з —
(К-кто это может быть… в такое время?)
Даже не смотря на то, что рабочие часы в восточных странах начинаются раньше, чем в США, обычно ему не звонили так рано по утрам. Более того, такие несвоевременные новости обычно не предвещали ничего хорошего.
— щёлк —
Майлз быстро поднёс телефон к уху.
— …Да, говорит Эджворт… — он слышал напряжение в собственном голосе.
Однако…
— Что ты делаешь, Эджи?! Возвращайся скорей!
…То, что он услышал в этом голосе, было чувством ностальгии, но никак не напряжённости.
— …Л-Ларри? …Ты знаешь сколько сейчас времени?
На вопрос Майлза ответили без тени напряжения.
— Я не Ларри! Я Лорис Дуоним!
Майлз глубоко вздохнул от всего сердца. Похоже, что он находился в кошмаре…
— П-погоди! Не сбрасывай! …Тут большие проблемы!
(Твои проблемы всегда одинаковые, не так ли?)
С этой мыслью, Майлз ждал его следующих слов.
— Это Ник! Он… он провалился!
Ларри добавлял ударения в конце каждого слова, чтобы создать атмосферу напряжённости, но в итоге всё, что ему удалось сделать, это сделать так, чтобы это прозвучало как «проблема».
— …Определённо, это не первый раз, когда он провалился? — оставаясь раздражённым, Майлз попытался дать достойный ответ.
— Я не говорю об экзаменах! Его жизнь может быть в опасности!
(Его жизнь… Его жизнь… Его жизнь в опасности?)
— Чт-что…?! Что ты имеешь в виду?!
— Из-за его ужасной удачи. Он даже может быть мёртвым скоро. В любом случае… Пожалуйста, немедленно возвращайся! Ты всё, что у меня есть.
(Он может быть… мёртвым?)
Ларри, который изначально не заботился об удобстве собеседника, как и ожидалось, не спрашивал об этом.
(Что, чёрт возьми, происходит?)
— Моя… Моя Ирис… Ирис она…
(Хм. …Ирис? О ком ты, чёрт возьми говоришь?)
— Я не особо понимаю, что ты… Понял. …Я отправлюсь туда немедленно.
— Я в следственном изоляторе! Быстре-е-е-е!
— щёлк —
История ларри, как всегда, была загадочной, но скорее всего он был в каком-то затруднительном положении.
Подумал Майлз, когда он сбросил звонок и уставился на телефон в своей руке.
(Прошёл уже год с тех пор, как я покинул эту страну… Я не думал, что мы скоро снова встретимся… Но это не будет ностальгическим воссоединением… Впрочем, как обычно…)
Кажется, времени неторопливо погрузится в глубокие чувства не будет.
Майлз просмотрел свои контакты на телефоне, выбрал один из номеров и в этот раз сам совершил звонок. Когда человек ответил прежде, чем закончился четвёртый гудок, он запросил частный самолёт, и проинформировал их о месте назначения. В быстрой последовательности были даны другие инструкции.
— …Отправьте счёт в прокуратуру, как обычно. Хорошего дня.
Как только звонок закончился, он положил свой телефон на диван, он послужил свою цель, и быстро направился в ванную.
(Его жизнь в опасности… Блять! Что с ним случилось?)
Пока он снимал остальную спортивную одежду, чтобы принять душ, тревожные мысли в голове Майлза не прекращались.
(Будь в безопасности… Пожалуйста, будь в безопасности… Если ты будешь в пределах моей досягаемости, я сделаю всё, что в силах моего тела и души, чтобы спасти тебя.)
(Поэтому… не умирай… Что угодно, кроме этого, Феникс Райт…)
***
Уверенность — это растение, которое медленно растёт в старом сердце.
— Уильям Питт
2
< 8 Февраля 7:02 Аэропорт >
Когда Майлз приземлился в США в феврале впервые в этом году, ему показалось, что там было холоднее, чем когда-либо зимой, которую он мог припомнить.
Водитель только подтвердил его имя, сказал: «Тогда мы отправляемся», и завёл машину не спрашивая места назначения.
Новости о безопасности Райта, о которых Майлз беспокоился с начала вылета из другой страны, прибыли к нему вскоре после того, как его самолёт приземлился в США. В отчёте было сказано, что Райта госпитализировали в клинике близко находящиеся с местом инцидента. Хотя, Майлзу сказали, что он избежал самого ужасного варианта развития событий, у него не было деталей об обстоятельствах инцидента, или состояние Райта и степень его ран.
(Паниковать бесполезно.)
Майлз говорил это себе на заднем сидении нанятой машины, скорость водителя казалась ужасающее медленной. Каждый раз, когда машина останавливалась на светофоре, он не мог не взглянуть на свои часы.
Впервые вступив в зал суда, как прокурор в двадцать лет, в отечественных юридических кругах его называли не по годам развитым гением. После примерно часовой поездки, в которой ему явно не хватало самообладания, что было редкостью для человека, известного своим фирменным спокойствием, они наконец-то прибыли в клинику.
Местом назначения была Клиника Хотта, несмотря на своё личное звучащее название, она могла похвастаться приличной структурой. У здания был центральный вход оснащённый вращающейся дверью, и хотя оно не являлось университетом или государственной больницей, а клиникой общего профиля среднего размеа с многими медицинскими кабинетами.
Когда нанятая машина остановилась перед входом, Майлз открыл дверь и вылез с заднего сидения прежде, чем водитель успел нажать на ручной тормоз. Даже не взглянув на водителя, которого он оставил позади, он прошёл через автоматические двери и направился прямо к стойке регистрации.
Он протиснулся мимо очереди людей у стойки и, хотя знал, что это невежливо, окликнул женщину-работницу сидящую за стойкой, поверх головы невысокого, мужчины стоявшего впереди очереди.
— Прощу прощения, мне нужно узнать номер палаты пациента Феникса Райта.
Работница, которая, кажется, на мгновение не поняла, откуда донёсся голос, потому что смотрела вниз, вскоре увидела лицо Майлза своими глазами. Ей на вид около сорока лет. Работница, с туго зачёсанными назад волосами и в очках в модной черепаховой оправе посмотрела Майлзу прямо в глаза так. словно искала добычу.
— Все ждут в очереди, сэр, так что пожалуйста, пройдите в конец, — она сказала со снисходительной улыбкой.
— Нет, я здесь не для медицинской консультации. Мне нужно встретится с пациентом по важным делам…
— Пожалуйста, встаньте в очередь, сэр, — произнесла работница второй раз, прерывая слова Майлза, с такой же улыбкой на её лице.
Такие бюрократы есть везде.
(Обычно, я бы не прибегал к подобным мерам, но…)
Извинившись, Майлз достал из внутреннего кармана пиджака своё удостоверение личности и с намеренно с силой ударил им по стойке регистрации.
— Я прокурор, ведущий уголовные процессы в этом округе. Я срочно приехал сюда, чтобы получить необходимую информацию для суда по убийству, который пройдёт этим днём. Если вы и дальше будете отказываться сотрудничать в таком духе, я мобилизую свои полицейские следственные силы, чтобы обыскать каждый сантиметр этой клиники.
Всё это было фабрикацией. Полный блеф.
Однако, бюрократы, как секретарь перед ним, которые делают только бюрократическую работу, как правило, это слабые люди, которые угождают сильным.
Как это часто бывало, её ответ последовал незамедлительно.
Секретарь сказала: «пожалуйста, подождите немного» очень тонким голосом, и была взволновала, просматривая стопку документов, которые ей предстояло сдать.
— М-мистер Райт был госпитализирован в эту клинику, верно? …Эм, это… Ах, второй этаж ОИТ…
— В ОИТ? Его состояние критическое?
ОИТ — это палата, в которой постоянно находится дежурный специалист, где на двух пациентов приходится по крайней мере одна медсестра, работающая двадцать часа в сутки, чтобы обеспечить лечение и восстановление, и это место предназначено для пациентов с серзьёзными заболеваниями или сразу после операции. В США они известны, как Отделения Интенсивной Терапии.
С бледным лицом, в ответ на ошеломляющий допрос Майлза, секретарь поторопилась добавить:
— Ах, нет, в случае мистера Райта, кажется, его уже освободили от суточного наблюдения, и сейчас они более или менее просто принимают меры предосторожности… Так что, теперь он, вероятно, готов к визитам… Я думаю…
При этих словах на лице Майлза, отразилось явное облегчение, и к нему вернулось самообладание.
— Хорошо… Второй этаж? Спасибо за ваше сотрудничество. Не будет необходимости вызывать полицию, — сказав это, он быстро повернулся на своих каблуках и направился к лифту, который он заметил в правом углу своего зрения.
Когда Майлз посмотрел на дисплей перед лифтом, он увидел, что он направлялся на четрвёртый этаж. Пройдёт некоторое время прежде, чем лифт вернётся на первый этаж. Нетерпеливо, Майлз оглянулся вокруг. В тридцати метрах от него, он увидел знак лестницы.
Майлз начал двигаться в этом направлении быстрым шагом, и взбежал по лестнице перепрыгивая через две ступеньки за раз. В коридоре второго этажа, он взглянул на информационное табло, находящееся на стене перед ним. ОИТ было в дальнем западном крыле клиники, нависая над центром.
Вспоминая о том, что он в клинике, Майлзу удалось успокоить свои ноги, которые вот-вот были готовы сорваться на бег, и наконец-то достиг своего места назначения. Забывая постучать, он схватился за ручку и повернул её.
В палате было огромное окно, с не полностью закрытыми жалюзями, позволяя небольшому количеству света проникнуть внутрь. Комната была поделена перегородками у каждой кровати пациента. Каждый блок был разумно свободным, и с закрытыми шторами внутри перегородок выглядел, как личная комната. Кровать находилась посредине каждого разделённого блока.
— Ра…
Майлз подошёл к его кровати, но только открыв рот, он заметил, что у мужчины лежащего там глаза были всё ещё закрыты, поэтому он проглотил имя обратно.
Он продолжил молчать, и смотрел на спящего Райта. Насколько он мог видеть, на нём не было никаких внешних признаков повреждений, повязок или бинтов.
«Он… Он провалился!»
(О чём, чёрт возьми, это было…)
«Из-за его ужасной удачи. Он даже может быть мёртвым скоро.»
Майлз вспомнил загадочные слова Ларри.
Однако, если исключить зелёный цвет его лица, Майлз бы подумал, что он просто спит… Ну, если его жизни ничего не угрожает, то это к лучшему.
(Но, если дело в этом, тогда почему я пришёл сюда?)
(...Райт не храпит, верно…?)
Майлз думал об этом, пока он продолжал стоять около кровати, взгляд прикован к Райту, который спал, даже не пошевелившись.
Случайно оглянувшись, Майлз заметил, что на передвижном столе у кровати, которые используются для подачи еды, находился ноутбук.
(Ты работал в таком состоянии?)
Когда Майлз присел на край кровати и потянулся к ноутбуку, пока он думал об этом, Райт перевернулся и открыл глаза.
Их взгляды встретились одновременно.
— …Я думал, что я проснулся, но я всё ещё сплю? …Я вижу Эджворта перед своими глазами…
— Ты хорошо себя чувствуешь?
Типичный вопрос в духе Майлза был безжалостно обращён ко всё ещё полусонному больному человеку.
— Если я всё ещё здесь в клинике… Я не думаю, что я в порядке.
— Ты поранился?
— Я слышал, что у меня была нелепо ужасная простуда…
— Я никогда не слышал о том, чтобы обычная простуда менял цвет лица на зелёный.
Пристально посмотрев на Майлза, Райт открыл рот и чётко спросил:
— Ты настоящий, Эджворт, не так ли?
— Я никогда не слышал ни о каких поддельных.
— В конце прошлого года, появился мой собственные имитатор.
— Полагаю, иногда подобные странности случаются.
Райт улыбнулся и протянул свою руку к Майлзу, кто, как ему казалось, совсем не изменился с его последнего раза, когда он был в США.
— Добро пожаловать домой… Я скучал по тебе.
Майлз сжал его руку и приподнял верхнюю часть тела Райта. Теперь обе стороны сидели на кровати. Из взгляды были на одном уровне.
— Какие невероятно сентиментальные слова… Это ведь не ты попросил Ларри позвонить мне?
Райт вопросительно поднял свои брови на слова Майлза:
— Нет, это был не я. Что Ларри сказал тебе?
— Что ты провалился и можешь быть мёртвым… Поэтому, я сразу же вернулся.
— Это всё? Он не сказал чего-то ещё?
Майлз открыл рот, уставившись в пустоту и на мгновение задумался.
— Если так подумать… Что-то насчёт его Алисы… Что-то такое.
Услышав его слова, Райт пожал плечами.
— Ну и вот, Эджворт, он тот, кто просил твоей помощи.
— Он тот кто… Что ты имеешь в виду? Если ты не звонил мне, то просил ли меня о чём-то кто-то ещё, кроме него?
— Верно, потому что я собирался попросить у тебя одолжение.
Не издав ничего, кроме вздоха, Майлз посмотрел на Райта глазами полными смиренья.
***
Дружба — это единая душа, обитающая в двух телах.
— Аристотель
3
< 8 Февраля 9:50 ОИТ >
После того, как Райт сказал, что история будет немного длинной, он предложил складной стул у стены Майлзу, который до этого сидел на кровати, а затем начал рассказывать, что произошло.
— …Изначально, это было просто для тренировок Майи и Пёрлс. Я всего лишь был кем-то вроде сопровождающим.
Майя — это младшая сестра покойной наставницы Райта, и самопровозглашённая «Заместительница Главы Бюро “Райт и Ко”», а Пёрл её двоюродная сестра. Они обе потомки главной родословной спиритических медиумов, уходящей корнями в незапамятные времена и являются уважаемыми спиритическими медиумами.
Священное место для тренировок — горный храм Хадзакура, который находится посреди гор, где на данный момент был госпитализирован Райт. Он отправился в храм, чтобы сопроводить Майю и Пёрл для их спиритических тренировок.
Инцидент случился на первый день тренировок в Хадзакуре. Майя тогда перешла реку с храма Хадзакура во внутреннее святилище, чтобы пройти специальный курс аскетических тренировок в 22:00 вечера.
В Хадзакуре прозвучал крик. Райт поспешил на место преступление, и обнаружил главную монахиню Бикини дрожащую от страха, лежащую возле мёртвого тела из спины которого торчал зазубренным меч. Это была иллюстратор детских книг, которая находилась в Хадзакуре, чтобы поработать над своей следующей книгой, переиначенное тело Элизы Дуоним.
— В первую очередь, разве это не странно, что иллюстратор детских книг работала над своим проектом в таком месте? А ещё, что именно это там за странно выглядящие оружие? Какой оно формы? И вес? Что насчёт состояния тела? А также уровень потери крови…
— П-погоди, Эджворт. Точные детали определённо будут в полицейском отчёте… — Райт остановил Майлза, который уже быстро задавал вопросы один за другим.
— Ах, конечно… Прости.
— Всё нормально. Но всё же, я знаю, что ты в душе прокурор… Я не могу сымитировать это… Я восхищаюсь тобой, правда.
— Даже не знаю, к лучшему это или к худшему, — сказал Майлз с кривой улыбкой.
Райт улыбнулся в ответ и продолжил свой рассказ:
— Главная монахиня сразу сказала мне позвонить в полицию, но полагаю, я потерял бдительность, потому что был в отдалённых горах, и забыл взять свой телефон в тот день.
— Твоё ужасное чувство времени всегда было ни с чем несравнимо…
— Да, я чувствовал себя жалко. Так что я направился к подвесному мосту, где главная монахиня сказала был публичные телефон…
Однако…
Когда он пришёл в точку назначения, он стал свидетелем захватывающей сцены. Внезапная молния ударила, заставив мост загореться. Огонь горел некоторое время и почти потух, но в этот момент Райт пришёл к одному осознанию.
Майя была во внутреннем святилище на другой стороне реки. Удивительно, но Райт совершенно случайно встретил Ларри, АКА Лориса Дуонима.
— Во внутреннем храме, где была Майя не было обогревателя, несмотря на то, что был февраль. Так что, я попросил Ларри позвонить в полицию и побежал по подвесному мосту к внутреннему святилищу.
— Протестую! — Майлз прервал слова Райта, — Разве ты только что не сказал, что мост горел?
— Погоди! Я также сказала, что огонь догорал.
— Но это всё ещё был подвесной мост, верно? Не железнодорожный мост?
— Ага. Ну, Ларри также сказал, что «я не могу пройти по этому горящему мосту!»
— Это необычно разумное предупреждение с его стороны.
— Но, произошло убийство, и я не знал, перешёл ли убийца на другую сторону реки, и я не мог оставить Майю там.
— …И затем?
— А затем… я пошёл… по мосту…
— …И потом?
— …Я упал…
— Ты дурак! Почему ты всегда это делаешь!? Ты никогда не думаешь о последствиях! Даже я, который не был там, мог понять это!
— Я также понимал это в своей голове… но… Я был не в себе. Мне нужно было помочь ей.
— Ты не понимаешь ничего! Всё так и в суде, этого хорошо верить в своего клиента, но ты произносишь эти нелепые заявления не показывая никакие убедительные доказательства… Кто ты, чёрт возьми, ты думаешь, ты такой?! — пока он говорил, Майлз поднялся со стула. Он был необычайно взволнован.
— Погоди, Эджворт, почему ты так злишься? — как и ожидалось, даже Райт был удивлён Майлзом.
— Я не… злюсь. Я просто немного… раздражён, вот и всё… — успокоившись, сказал Майлз и медленно вернулся на свой стул.
— Конечно, Эджворт, как ты и сказал, в этот раз даже я раздражён с собой.
— Это само собой разумеющееся… Прямо как ты волнуешься о Майе, есть люди, которые волнуются о тебе. Возьми ответственность и думай заранее.
— Ах… Вот как… Конечно… Спасибо.
— Хм… В самом деле. Сперва, ты должен поблагодарить Ларри. Он носился где-то совсем один, потому что беспокоился о тебе.
— Не, я думаю в его случае это другое… Ну, полагаю, так и есть… Но, правда… Спасибо, Эджворт.
— А, ах… Если ты рефлексировал о своём сожалении, этого достаточно.
— Да, я повёл себя эгоистично и не подумав, и в конце заставил всех волноваться… И их всего этого, спасли только меня… Мне правда стыдно.
— Погоди. Спасли только тебя… Тогда, что насчёт Майи?
— … Похоже что, она всё ещё там.
Майлз на мгновение растерялся, не находя слов. В Феврале в горах стояла суровая зима, что может случится с Майей, если она останется там одна, без обогревателя, в таких условиях?
— Если подвесного моста больше нет, разве они не могут просто спасти её с помощью лодки?
— Нет, эта река… «Годо», и её течение очень быстрое. Я был в порядке, потому что я достиг берега на другой стороне реки, но я не думаю, что там возможно передвигать на лодке.
— …Река Годо…? — сказав это, Майлз посмотрел вниз и на мгновение задумался, — Как назывался тот сгоревший подвесной мост…Сумеречный Мост?
— Да… Но что с этого, Эджворт?
— Я знал это, — произнёс Майлз со вздохом, взглянув на стену палаты и затем заговорил с таким выражением, как будто у него во рту было что-то горькое, — Это долгая история. Однако, она не связана с тобой…
— О чём ты говоришь…?
— Это был мой первый суд, как прокурора. Местом преступления был «Сумеречный Мост»… Этот суд оставил после себя ужасное ощущение… Я даже не хочу вспоминать его, но адвокат защиты, который стоял против меня была Мия Фей… твоя наставница, — когда он закончил говорить, Майлз встретился взглядом с Райтом.
Райт, который даже не пытался скрыть своё дрожащее выражение лица, спросил:
— Когда это было, давным давно?
— Определённо, я думаю, это было около шести лет назад.
— Шесть лет назад, тебе… Разве нам не было тогда двадцать лет? Ты был в суде в двадцать?
— Хм, не недооценивай меня, Райт, — сказал Майлз с лёгкой улыбкой на лице.
— Я не в этом смысле… но в двадцать лет в суде — это потрясающее, как и ожидалось от тебя.
— В отличии от тебя, я не могу полагаться на чистые инстинктивную глупость, но я могу быть таким умным, каким я хочу.
Райт ответил на своеобразную шутку Майлза улыбкой.
— Я понял, Сэр Гениальный Прокурор. Что это было за дело шесть лет назад?
В ответ на вопрос, Майлз легко помахал рукой перед своим лицом.
— Нет, я не хочу говорить о нём. Я бы хотел не вспоминать об этом деле. Если у тебя будет время, посмотри сам. Давай продолжим с твоей историей.
— Ах, я понимаю… — с недоверчивым выражением лица Райт продолжил свой рассказ, — В дополнении к Майи, у меня есть другая проблема. Ларри говорил об этом по телефону, об Ирис.
— Что же это за женщина, с которой у этого парня на этот раз односторонние отношения?
— Я могу заверить тебя, Ирис хороший человек.
— Я не знаю сколько стоит доверять этой твоей уверенности, но я спрошу. Итак?
— Я говорил об этом ранее, об убийстве, что произошло в храме Хадзакура на другой стороне реки — Ирис арестовали, как подозреваемую.
— Ну, я думал, к чему было это твоё «заверение»…
— Ты не прав! Ирис она… Она определённо не такой человек… КХЕ-КХЕ, КХЕ-КХЕ!
Издав такой громкий звук, Райт начал сильно кашлять на кровати. В панике, Майлз бросился к нему и погладил его по спине.
— Не будь таким восторженным. Это плохо для твоего здоровья.
— КХЕ-КХЕ, КХЕ-КХЕ! Но она правда не… КХЕ-КХЕ, КХЕ-КХЕ… такой человек… КХЕ-КХЕ, КХЕ-КХЕ!
Майлз заговорил, пока он поглаживал спину Райта ожидая, когда его приступ кашля закончится:
— Я понимаю. Тогда, что ты хочешь, чтобы я сделал?
— КХЕ-КХЕ, сперва… КХЕ-КХЕ… пожалуйста, возьми это, — сказав это, Райт сжал ладонь, которая всё ещё была протянута. Его глаза наполнились слезами от приступа кашля, когда он посмотрел в глаза Майлзу.
Два маленький объекта выпали из ладони Райта в руку Майлза. Его значок адвоката и магатама.
Когда значок упал ему в руку, тепло тела Райта передалось и Майлзу, от того, как долго он держал значок в кулаке. Однако, Майлз не понимал значения этого.
Пристально глядя на него, Майлз с сомнением задал бесполезный вопрос:
— Что ты делаешь с ними? Ты собираешься отдать их кому-то?
Райт лишь молча покачал головой. Он посмотрел Майлзу прямо в глаза. Через некоторое время острый ум Майлза пришёл к одной возможности. Но как прокурор, его здравый смысл не позволял ему узнать это возможность.
Покончив со своими сомнениями, Майлз наконец-то нашёл свои слова:
— Ты серьёзно?
Как будто бы устав от ожидания, Райт кивнул со слезами на глазах и ничего не сказал.
И всё же, в его прокурорском сердце трепетал бунтарский флаг. Майлз открыл рот во второй раз.
— Но это…
— Ты всё, что у меня есть…! Ты единственный, кого я могу попросить об этом, — голос Райта прервал слова Майлза, крепко сжимая руки с решительным взглядом.
Это была не просьба, это уже молитва.
Молитва Райта спасти эту женщину.
Это была молитва его незаменимого друга. Устоять было невозможно.
(Я не знаю, насколько далеко я смогу зайти. Но мне нужно сделать это, со всей силы моего тела и души.)
— …Не смотри на меня так… Я получу детали в следственном изоляторе…
— Извини, тебе нужно думать о своей позиции, и я знаю, что прошу тебя о чём-то неразумном…
— Не извиняйся. Мы друзья, разве это не естественно помогать друг другу в трудную минуту? К тому же, я только благодарю тебя за то, что ты сделал для меня в прошлом.
Чувствуя дискомфорт в последних словах Майлза, Райт спросил:
— Что я сделал в прошлом…?
— Не волнуйся об этом, мы сейчас говорим о другом. Так, что ты хочешь, чтобы я сделал с этим? — с лёгкостью уклонился от вопроса и ответил тем же.
— Да, просто на один день. Моё тело восстановится за один день. Я прошу тебя встать на защиту за меня сегодня.
— Понял… А что насчёт этой похожей на камень штуки? Защитный талисман?
Кивая головой в знак согласия с вопросом, Райт начал рассказывать о магатаме, которую он дал вместе со своим значком.
— Когда ты будешь допрашивать кого-нибудь, у магатамы есть сила улавливать ложь и секреты и видеть сердце человека, и возможность вскрывать замки на их сердцах. Если тебе интересно, они называются «душевными замками».
— Замок сердца? Душа? Душевные замки?
— Я не думаю, что ты поймёшь, если я скажу это вслух, но используя магатаму, ты можешь видеть душевные замки другого человека.
— …Я не верю в оккультизм…
— Я понимаю. Тебе не нужно её использовать, но, пожалуйста, просто возьми её на всякий случай. Никогда не знаешь, когда она может пригодится, верно?
Хотя Майлз и думал, что это была невероятно сомнительная история, он неохотно решил взять её с собой из-за искреннего объяснения Райта.
Как только он принял решения, остальное было несложно. Майлз аккуратно положил два предмета, которые Райт дал ему, в свой карман и встал со стула.
— Если это то, чего ты хочешь, то нет смысла оставаться тут, я поговорю с женщиной по имени Ирис и начну приготовления к суду.
— Прости… Спасибо… Я полагаюсь на тебя.
— Ты настойчивый. Я уже решил, всё, что тебе нужно делать это доверится на мне и ждать. А теперь, отдыхай, — Майлз повернулся на каблуках и опёрся рукой о перегородку.
Райт окликнул его:
— Я верю в тебя.
Как будто бы что-то забыв, Майлз оглянулся через плечо, всё ещё держась за перегородку.
— На счёт этого, в этот раз, ты всё ещё веришь в клиентку?
На этот вопрос Райт только энергично кивнул с кровати и сказал:
— От всего сердца.
— Ну, в таком случае, тогда я должен поверить в это, раз уж ты так говоришь.
Сказав это, Майлз покинул ОИТ с его обычной дерзкой улыбкой на лице.