Work Text:
Письмо, так и не законченное, слетело со стола, поддавшись яростному толчку ладоней, тут же сжавшихся в кулаки и с силой ударивших по столу. Стекло зазвенело под ногами на противно высокой ноте, разбиваясь на еще более мелкие части. И не было совершенно никакого дела до того, что же там такое разбилось. Кпп’Ар запустил руку в практически полностью седые волосы, слегка сжимая пряди и оттягивая их. Грудь тяжело вздымалась из-за гнева. В полной тишине Кпп’Ар вернулся к столу, из-за чего вновь раздалось дребезжание стекла. Взгляд зацепился за эмблему дракона. Чёрт бы побрал эту поездку в Дель Бар!
Но отказать королю Кпп’Ар не имеет права. И в конечном итоге, придётся сопровождать короля Аттикуса, быть в его свите и ни в коем случае не отходить от его правого плеча, ха!
Как отвратительно.
Сев в кресло и прижав ладонь к лицу, Кпп’ар представляет лица остальных членов совета, когда он посоветует королю Аттикусу назначать дипломатические встречи когда угодно, но только не в апреле. Прижав голову к спинке кресла, старый маг смеётся. О-о, как же вытянутся их самодовольные лица! С лёгкостью можно было даже предугадать косые взгляды, неуверенно сжатые губы и нервное постукивание пальцем по столу, неловкий кашель.
Ведь языка ни у кого нет, конечно.
Ладонь проводит по столу, в попытках нащупать искомое, но резко останавливается, не найдя того, что нужно. Кпп’Ар хмурится, приподнимает голову, напряжённым взглядом обводит стол. Осознание догоняет моментально. Кпп’Ара не заботит слишком громкий скрежет ножек кресла по полу, не заботят и осколки стекла, когда он поднимает рисунок, выпавший из рамки.
Простенький рисунок его самого, но с приятной подписью «папа».
Сама бумага была изрядно помятой, будто раньше с ней не расставались как с самым верным талисманом, а в левом верхнем уголке и вовсе не хватало небольшого кусочка. Когда-то там было солнце, ведь именно так обычно любят рисовать дети.
Кпп’Ар бережно поглаживает рисунок кончиками пальцем, аккуратно складывает и прячет в нагрудный карман. Настойчивый стук в дверь прерывает размышления.
А на пороге стоит вовсе не стражник из королевской гвардии. А мальчишка. С мрачным, как у самого старого мага лицом. С пристальным, немигающим взглядом.
— Мне нужна работа! — заявляет мальчишка, а Кпп’Ар смотрит на его исцарапанные костяшки, взъерошенные волосы и слишком сильно свисающую с тела выцветшую рубаху.
— Мне нечего тебе предложить.
Старый маг, скривив губы, хлопает дверью, а мальчишка делает тяжелый вдох, возмущение наполняет его грудь.
— Да ну? Судя по этому сараю, всё-таки что-то да должно быть! — раздаётся возмущённый крик, и Кпп’Ар, что так и остался стоять у двери, чувствует странную смесь веселья и раздражения. Что-то такое обычно чувствуют, когда собеседник выводит из себя, и жуть как хочется его проучить.
Мальчишка вздрагивает и пятится назад, когда старый маг снова открывает дверь, и бросает ему мешок монет.
— Найди могилу Яннике. Она находится в начале кладбища. Купи цветов, и возложи их на её могилу
— И каких же?
Кпп’Ар ухмыляется, хитро прищурившись.
— Выбор твой.
— А если я просто убегу с деньгами? — мальчишка ухмыляется в ответ, крепче сжимая мешочек с деньгами.
— Всю жизнь бегать ты не будешь! — старый маг громко смеётся. — Знаешь ведь, к кому пришёл.
И судя по тому, как ухмылка сползает с лица мальчишки, попадание прямо в точку.
— Я вернусь через две недели.
И больше ничего не обсуждалось. Старый маг даже не спросил имя сироты, скрывшись в своём тёмном, неухоженном доме…
Поездка в Дель Бар исчерпала все силы, и, честно говоря, Кпп’Ар совсем не мог понять, для чего он поехал сюда. Попугать местных тёмных магов? Ха! Ну только если для этого. Именно в Католисе искусство тёмной магии расцвело, и порой приятно напоминать об этом напыщенным магам из других королевств.
Морщинистое, подавленное выражение лица местного верховного мага стёрлись из памяти, стоило только увидеть белые гвоздики на могиле дочери.
Воспоминания, значит?
— И как же тебя зовут?
Мальчишка, сидевший на земле у дома Кпп’Ара, подтянув колени к груди, приподнял голову, и взглянул на старого мага всё таким же пристальным, выжидающим взглядом.
— Вирен. Ваше имя я знаю.
— Ну, Вирен, знающий моё имя, заходи.
Когда Кпп’Ар отходит чуть в сторону, придерживая дверь для Вирена, он недоумённо вскидывает бровь, замечая, что ребёнок не шевелится, только медленно моргает.
— Зачем?
И правда, зачем нужен этот акт добродушия?
— Скоро начнётся дождь, разве не видишь? Терпеть не могу разговоры под дождём,
И если Кпп’Ар говорит небрежно, даже не глядя на небо, то Вирен смотрит на облака, и брови его поднимаются.
— На небе нет ни одной тучи.
Раздаётся тихий шёпот простого заклинания, раздавленная в руке морская гусеница, и вот Вирен подрывается с земли с воплем, а вода стекает с него так, будто он проторчал под ливнем несколько часов.
— Ах, совсем забыл уточнить. Дождь тут выбирает жертв.
— Вы облили меня водой!
Кпп’Ар делает несколько шагов вглубь дома, придерживая дверь уже лишь кончиками пальцев. Смотрит на Вирена с самодовольной улыбкой. Как же не хватало этой возможности подшутить над кем-то магией!
— Да? Значит есть повод зайти в дом. Вдруг, дождь вновь выберет тебя своей жертвой?
Перед надувшимся Виреном на маленький кухонный стол опускается тарелка с горячим супом, а на голову ему падет мягкое полотенце. Но сам Вирен не шевелится, не сводит взгляда с супа, сидит ссутулившись. Кпп’Ар сидит не напротив, а рядом, смотрит сверху вниз на ребёнка, и со вздохом прижимает свою руку к полотенцу на его голове.
— Ты испортишь мою мебель и пол этой водой.
— Вы сами виноваты.
В ответ Кпп’Ар только сильнее нажимает рукой на голову Вирена, и полотенце с ролью щита совершенно не справляется, вынуждая мальчишку зло сжать зубы.
Кажется, старый маг нашёл, как развеять скуку и прогнать злость из своей души…
Наставником быть тяжело, и вовсе не потому, что объяснить как работает то или иное заклинание трудно. Нет. Тяжелее всего не подавать своему ученику плохой пример. Ох, как же Кпп’Ару приходилось часто сдерживать язык за зубами, и не пропускать яд, лишь бы поглощающий точно вихрь знания Вирен не нахватался плохого.
К слову, у мальчишки своего яда было достаточно.
Зачастую приходилось сжимать чужой затылок, вынуждать склониться в извинении перед очередным человеком, при разговоре с которым Вирен не мог не намекнуть на «скудность ума» собеседника.
Но никакой яд не мешал громкому смеху, который перебивал собой потрескивание дров в камине, и громкий кашель Кпп’Ара, отвыкшего к столь яркого, искреннего смеха. В Новый год старый маг ловит себя на ощущении гордости, когда Вирен, разгадавший цепочку загадок, врывается на кухню со сборником заклинаний, связанных с луной. Восторг в глазах ученика вызывает тёплое чувство.
На могилу Яннике в апреле ходили они теперь вместе. А когда у Кпп’Ара не было возможности, Вирен не смел пропустить посещение, и цветов, символизирующих уважение, тепло и об обещании в вечной памяти становилось всё больше. Спустя несколько лет, когда на стол опустился плотно набитый золотом мешок, Кпп’Ар впервые понял, что в один далёкий, уже практически стёршийся из памяти апрель он потерял дочь, но в другой он приобрёл сына. Золото Кпп’Ар не принял. После долгих споров Вирен злобно сверкал глазами, сидя в кресле у камина, а стоило ему посмотреть на несчастный мешок с золотом, так уголок губ приподнимался, указывая на недовольство, а нога его сильнее тряслась. Уже тогда Кпп’Ар видел, что Вирен зачастую неспособен думать о себе…
Вглядываясь в серые глаза, полные страха, Кпп’Ар на какой-то миг позволяет себе заменить взрослого Вирена, крепко сжимающего посох, который использовал сам Зиард, на бездомного мальчишку, сжимающего в руках мешочек с золотом.
Спина ужасно болела после падения, но Кпп’Ар нашёл в себе силы встать. Сделав глубокий выдох, он останавливает себя от желания шагнуть вперёд к всё такому же глупому ученику, что не ведает, к какой пропасти он себя толкает. Образумить Вирена никогда не было лёгким делом.
— Я ведь на хорошем счету у короля Аттикуса, и ты это знаешь. Одно моё слово… И тебя вышвырнут из Католиса.
Когда Вирен использует проклятие заточения души в монету на Кпп’Аре, старый маг ловит себя на мысли, что он снова потерял ребёнка в апреле…