Chapter Text
Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие
Курт Воннегут, «Колыбель для кошки»
Терапевт говорила Баки, что злиться нормально. Никто не говорил ему, что нормально злиться на Стива Роджерса. Странно было бы заподозрить такое желание у человека, которому и злиться-то было нечем, пока не вмешался Стив. Самому ему это тоже в голову не приходило, поэтому Баки срывался на всех остальных. На Сэма, на терапевта, на Джона Уокера, на Земо. Особенно на Земо.
Когда он вспоминал свою предыдущую жизнь — довольно смутно — он не мог вспомнить, появлялось ли у него раньше желание чуть что бить посуду и хватать людей за горло. Ему казалось, что нет. Земо неизменно вытаскивал из него самое худшее.
Просто у него талант — думал Баки. Талант искать болевые точки и давить на них. Он уже воспользовался этим когда-то, чтобы рассорить Мстителей. Нашел то, что могло спровоцировать хороших людей на агрессию к своим. У Старка — родители. У Стива — Баки. Стив вообще получил от Баки одни проблемы: с законом, с Тони, с чем только не. Баки получил официальную свободу и лучшего друга, и надо было быть полным уродом, чтоб на это жаловаться.
Иногда он задумывался о том, что бы сказал Стив, узнав, что последний год он работает со своим последним куратором, самолично вытащив его из тюрьмы. Два раза. У него бы наверняка появилось характерное укоризненное выражение лица, вроде как когда Баки таскал еду из магазинов в их детстве. Но в конце концов, Стив сам решил прожить жизнь в прошлом с Пегги и оставил Баки разбираться со своей жизнью, как умеет. Получилось, как получилось.
— Джеймс, а чем ты занимался после распада Мстителей? — поинтересовался как-то Земо, когда они разбирали документы Гидры за две тысячи семнадцатый.
— Я был на реабилитации в Ваканде. — Баки посмотрел на Земо недоумевающе. — Два года. Ты это прекрасно знаешь.
— Я спросил не об этом.
— Сначала был в крио, потом мне чинили голову, — Баки нахмурился. — Потом… ну, на ферме работал, помогал, чем мог. Там очень хорошие люди.
— Да, я в курсе, — отмахнулся Земо. — А я правильно помню, что капитан вернулся туда только при нападении Таноса?
— Да, — отрезал Баки. — Хотя это не твое дело.
— Да, конечно. Извини.
Остаток дня Баки привычно злился на Земо. Он сдал отчет по последней миссии, почистил оружие, заполнил формы на получение новых патронов, боевых транквилизаторов и начал сочинять несколько саркастичную объяснительную насчет поломки джета, но короткий диалог никак не лез из головы.
— Стив был в розыске, — бросил он Земо, наткнувшись на него в конце дня возле кофеварки. — Довольно глупо мотаться в Ваканду в статусе беглого преступника.
— Разумеется, — легко согласился Земо, вытаскивая из шкафа коробку с печеньем. — Печенье? Ты такое ешь?
— Я все ем. — Баки вытащил пару штук из протянутой коробки. — Знаешь, как сыворотка влияет на метаболизм?
— Да, но это не значит, что у тебя нет предпочтений.
Баки пожал плечами.
— Почти все, что я пробовал в этом веке, лучше того, что у нас было во время войны. Про Гидру даже начинать не буду.
Земо склонил голову набок. Потом порылся в шкафу и достал оттуда нераспечатанную шоколадку и упаковку соленых крекеров. Положил на стол рядом с печеньем.
— Выбери что-нибудь.
— Иди к черту, я тебе не лабораторная мышь.
— У тебя же метаболизм. Все равно придется что-то есть.
Баки вытащил из пачки с печеньем еще две штуки, забрал свой кофе и пошел к выходу.
«…при экстренном взлете было незначительно повреждено правое крыло…» — упорно думал он.
Он не обернулся, но был уверен, что Земо смотрит ему вслед взглядом экспериментатора, у которого мышь никак не пробежит по лабиринту правильно.
Баки, в целом, даже мог его понять. Не так уж много у Земо было тут развлечений. Условия неопределенно длительного освобождения накладывали много ограничений. Не считая миссий, он жил еще менее насыщенной жизнью, чем сам Баки. Но Баки торчал тут по доброй воле — при желании мог сходить куда-нибудь, встретиться с друзьями, съездить в отпуск, в конце концов. А Земо был приклеен к базе. И, очевидно, развлекался, как мог.
После того, как ящик Пандоры был открыт в сороковых, злосчастная сыворотка суперсолдата всплывала в мире с завидной регулярностью. Экспериментаторов не смущала ни нелегальность, ни побочные эффекты. Мстители, пусть и не желая того, прорекламировали идею сверхчеловека слишком хорошо.
Они теперь считались узкими специалистами по этой теме, он и Земо. У них даже сложилось что-то вроде команды. На опасных миссиях их подстраховывала Елена. Сэм тоже помогал, когда мог, и уже дважды им приходилось работать с Валентиной де Фонтейн и Уокером: это были наименее любимые миссии Баки. До сих пор речь шла только о сыворотке как таковой, но все чаще и чаще Баки думал, что наверняка не только эти лавры не дают кому-то покоя.
Проблема была в том, что эксперимент Гидры оказался успешен, и теперь это знание стало общедоступным. Даже чертов Смитсониан услужливо рассказывал, как несчастному сержанту Барнсу промыли мозги. Зачем тратить бесконечные усилия на пропаганду, если можно один раз создать беспрекословно послушных солдат? В кошмарах он иногда видел людей с пустыми глазами, нападавших из-за угла на него самого или на его напарников. Он терялся на мгновение, потому что где-то под этим, возможно, был живой человек, и промедление приводило к очередному провалу. После этих кошмаров он часто вспоминал слова Земо — «что-то еще осталось». И в новых кошмарах уже он сам нападал на своих.
Его подозрениям суждено было полностью оправдаться. Не только Стрэндж тут предвидел будущее. Для этого и вариантов никаких просматривать было не надо. Изобретя что-то один раз, да еще применив с положительным результатом, обязательно изобретут второй. На очередной научной базе Гидры на них вышли трое людей с подозрительно знакомой техникой боя и ничего не выражающими лицами.
— Может, просто суперсолдаты с большой верой в Гидру, — неубедительно сказал Сэм, когда они наконец оторвались от погони и взлетели.
Земо переглянулся с Баки.
— Вряд ли, — сказал он.
— Ладно, в любом случае надо копать. Земо, нам нужен план, как осмотреть эту лабораторию.
— Я подумаю. Но вряд ли они останутся тут сидеть и ждать, когда мы в следующий раз их навестим.
— Бак, ты в порядке?
Баки кивнул.
— Хорошо, что мы не ушли далеко от входа.
Терапевт говорила Баки отмечать положительные моменты в жизни.
— В следующий раз позовем Уокера, — с отвращением сказал Сэм.
— И Елену, — согласился Баки.
***
Баки постучал в дверь комнаты, надеясь в глубине души не получить ответа. Но Земо открыл почти сразу.
— Занят? — коротко спросил Баки.
— Нет. Проходи. — Земо посторонился, давая ему пройти.
Баки потоптался возле книжного шкафа, разглядывая обложки и избегая встречаться взглядом с Земо. Прошелся по комнате. Он не знал, с чего начать.
Земо его не торопил. Он сел в кресло и жестом предложил Баки занять соседнее. Баки неохотно сел и уставился на собственные джинсы.
— Что-то случилось? — светским голосом спросил Земо, когда пауза затянулась до неприличия.
— Нет. То есть ничего нового.
Земо слегка нахмурился.
— Виски? Чай?
— Не надо, спасибо. — Баки решительно вскинул голову и уставился на него. — У меня к тебе просьба. Немного странная.
— Слушаю, — осторожно сказал Земо.
Баки глубоко вздохнул.
— Скажи мне слова.
Глаза Земо слегка расширились. Баки отстраненно подумал, что ему наконец-то удалось его удивить. Его маленький фокус с пулями у Заковианского мемориала вызвал куда меньше реакции.
— Ты имеешь в виду код активации?
— Да.
Баки был совершенно уверен, что он потребует объяснений, но Земо только сосредоточенно кивнул. Удивление с его лица исчезло, сменившись спокойным, почти сочувствующим выражением.
— Если захочешь, останови, — сказал он и перешел на русский. — Желание.
Баки смотрел на него и рассеянно вспоминал, как он говорил это в прошлый раз. И в позапрошлый. Но сейчас все было совсем по-другому. Руки были свободны, стекла между ними не было, комнату освещал мягкий рассеянный свет, а Земо продолжал говорить медленно и размеренно:
— Ржавый. Семнадцать. Рассвет. Печь. Девять. — Он сделал паузу перед сложным словом. Баки терпеливо ждал. — Добросердечный. Возвращение на Родину. Один.
Баки глубоко вздохнул, накатила невольная волна паники, но Земо уже заканчивал:
— Грузовой вагон.
Воцарилась тишина. Земо посмотрел на него почти виновато и добавил:
— Солдат?
— Спасибо, — сказал Баки, подавив механическое «я готов отвечать», привычное, как продолжение знакомого с детства стишка. Прислушался к себе. Ничего. Или только кажется, что ничего. Сейчас он услышит приказ, и…
Земо, видимо, понял его сомнения.
— Налей мне виски, — предложил он.
— Я не знаю, где у тебя виски.
— В шкафу справа.
— Налей сам. И мне заодно, — усмехнулся Баки.
Земо улыбнулся. Он действительно сходил за виски, вытащил откуда-то тяжелые бокалы, протянул один Баки.
— Лучше?
— Да.
— Ты делал так раньше?
— В Ваканде проверили слова, прежде чем подтвердили, что все закончилось. Но они не давали команд. Потом проверял ты.
— Я тогда не договорил.
— Да.
Они помолчали.
— Почему ты не попросил кого-то еще? Не сейчас, я имею в виду, — поспешно добавил Земо. — Но за все это время…
— Смеешься? Кого я вообще могу о таком попросить?
— Да кого угодно. — Земо сделал глоток и устроил стакан на подлокотнике. — Сэма. Психолога. Роджерса.
— Меня и так считали нестабильным и готовым сорваться в любой момент. Зачем подтверждать опасения? Стив так хотел, чтобы все снова стало нормально. А ты никогда этого не ожидал.
— Все и так более нормально, чем можно было ожидать, — резко ответил Земо. — То, что ты так боишься этих слов — лучшее подтверждение результата.
Баки совершенно не хотел обсуждать с ним эту тему, но он пришел сюда сам и попросил об услуге, поэтому усилием воли подавил привычное желание послать Земо к черту.
— Люди меняются, — продолжил Земо. — И я сейчас не про взросление и развитие личности. Люди меняются, когда теряют кого-то, когда проходят войну, когда оказываются в страшных обстоятельствах. Даже вернувшиеся после щелчка обнаруживали, что не могут больше жить со своей старой семьей. А ты провел в Гидре семьдесят лет и чувствуешь себя виноватым, что не смог снова стать Баки Барнсом из сороковых?
— Хватит, — решительно сказал Баки. — Для этого у меня есть терапевт.
— Как мы уже выяснили, вместо этого ты пришел ко мне.
— Почему тебя вообще волнуют мои мотивы? Ты ненавидишь суперсолдат. Пятерых таких же, как я, ты убил.
— Люди едят кур, а потом спасают выпавшего из гнезда птенца, — усмехнулся Земо. — Человечество полно противоречий.
Баки не знал, смеяться ему или оскорбиться.
— Благотворительный проект, значит? — поморщился он. — Завязывай.
— Мне интересно, — развел руками Земо. — Впрочем, я не настаиваю.
— Давай лучше обсудим, что делать со следующей партией кур.
— Ты знаешь мое мнение.
— Мало ли. Люди меняются, — напомнил Баки.
Земо вздохнул.
— Ценность личности — это все очень красиво и правильно, и я рад, что тебе удалось вернуть свободу воли, но наша приоритетная задача — сохранение максимального числа жизней гражданских. Сделанных Гидрой суперсолдат я воспринимаю как потенциальных террористов.
— Рыбак рыбака… — пробормотал Баки по-русски.
— Сравним, на чьей совести больше?
— У тебя был выбор.
— А я не об этом. На второй мировой ты разве не убивал? Ты уверен, что абсолютно всех этих людей нельзя было перевоспитать и убедить, что нацистский режим не так уж хорош?
— Не уверен, — мрачно сказал Баки.
— Приходится выбирать наименьшее зло. — Земо залпом допил виски. — Ты ошибаешься, если думаешь, что мне все это очень нравится.
— Я выполнял приказы, — упрямо сказал Баки, уже понимая, что в этом споре он проиграл.
— Это, конечно, лучше. Кому-то приходится их отдавать и брать ответственность на себя.
— Надеюсь, хотя бы с этим я не столкнусь, — честно сказал Баки.
Земо вдруг улыбнулся.
— Ты за этим вытащил меня из тюрьмы?
— Ты себе льстишь.
***
Строго говоря, нельзя было сказать, что Земо руководит командой. Официально этого нигде сказано, разумеется, не было, и Баки примерно представлял, что бы на вопрос о руководстве ответили его коллеги. Но любопытства ради решил проверить после следующего же собрания команды. Он дождался, пока Земо подцепит со стола бумажную папку и выйдет из комнаты, и приступил:
— Слушай, Сэм, а кто руководитель Громовержцев?
— Ну как сказать… — Сэм задумался. — Деньги дает Меч и Валентина, Земо тоже кое-что спонсирует.
— А кто отдает приказы?
— Нам никто не отдает приказы, мы свободные агенты! — горделиво выпрямился Сэм.
— Да какие приказы, бардак кругом, — фыркнула Елена.
— Меня сюда отправила Вэл, — вмешался Уокер.
— А она знает, что ты ее так называешь? — заинтересовалась Елена.
— А ее здесь нет. — Уокер на всякий случай скосил глаза в сторону, как будто Валентина могла стоять у него за плечом. Вообще-то она бы могла, но в данный момент ее там не было.
— Баки, у тебя какие-то вопросы? — спросил Сэм. — Думаешь, мы не там ищем?
— Нет, это я так, — рассеянно ответил Баки и снова задумался.
Все их миссии были спланированы Земо. Баки незаметно привык, что именно его голос в наушнике запрашивает статус и говорит, что делать дальше. Именно Земо спорил с Россом, если в Мече считали, что они опять все сделали не так. На последней вылазке он скомандовал: «все в джет», и как-то не пришло в голову спорить, потому что это было единственное, что оставалось делать в этой ситуации.
Или не единственное?
Баки задумался, что бы он сделал, если бы Земо сказал тогда… ну, скажем, попытаться захватить одного из нападавших. Наверное, попробовал бы. А так и мысли не возникло.
Выводы были однозначные и довольно забавные. И не очень лестные лично для него.
— Джеймс, ты еще здесь? — Земо заглянул в конференц-зал. — Тут всплыл еще один адрес, русский. Не хочешь посмотреть?
— Да, сейчас. — Баки поднялся и подошел к двери. Земо кивнул и устремился вперед по коридору.
Баки задумчиво смотрел на фиолетовую водолазку на полшага впереди. Лабораторные мыши весело бегали по лабиринту, уверенные в своем свободном желании искать сыр.
***
— Это адрес лаборатории?
— Предположительно.
— Как ты его нашел?
Земо порылся в горе бумаг и вытащил из-под нее знакомую красную книжку с черной звездой.
Баки невольно отшатнулся.
— Зачем ты ее хранишь?
— Ты бы предпочел, чтобы она попала в чужие руки?
— Я бы предпочел, чтобы ты ее уничтожил!
— Возможно, я бы так и сделал. Но перед Берлином у меня не было времени, а после того, как мы разбирались с Разрушителями флагов, я решил, что она еще может пригодиться. И как видишь, не ошибся.
— Что там? — устало спросил Баки.
— Инструкции, — ответил Земо. — Кодовые слова, история пребывания в криокамере, так называемые сбои… и схема устройства для стирания памяти.
— И чем это пригодилось?
— Такие аппараты не очень часто собирают. Это дорого, это громоздко, для них нужны детали и ремонт. Я предположил, что некоторые вещи они могут заказывать на стороне, и не ошибся. Елена немного расспросила поставщиков…
Баки скривился.
— Избавь меня от подробностей.
— Без проблем. В общем, я предполагаю, что мы знаем место установки такой штуки. Возможно, оно тебе знакомо.
— Покажи на карте, — попросил Баки.
Земо нашел точку в приложении, и Баки склонился над старкфоном.
— Дальний Восток? Вроде не был. Могу не помнить, сам знаешь. Как-то далековато, нет?
— Ничуть не хуже Сибири, — пожал плечами Земо. — Еще и Китай под боком, местным легко оттуда доставить что угодно. Даже виза не нужна.
— Почему не делать на месте? И в Америке?
— Потому что в России проще скрываться, а строить завод по производству деталей нерентабельно, полагаю. Но у тебя будет возможность спросить.
— Что мы там будем делать?
— Постараемся понять, каких успехов они достигли. Если получится, уничтожим машину. Конечно, не факт, что она одна, но все равно приятно. — Земо недобро улыбнулся. — В идеале узнаем, кто и где делает очередную сыворотку.
— Ладно. — Баки вернул ему старкфон. — Кто летит?
— Я, ты, Сэм и Елена.
— Уокер?
Земо помедлил.
— Не думаю, что это хорошая идея. Вдруг на этот раз он решит, что две дозы сыворотки лучше, чем одна?
— Ты его совсем за идиота держишь, — Баки коротко улыбнулся. — А если там целый полк суперсолдат?
— Мы будем очень осторожны. — Земо посмотрел на него со значением. — И это касается в первую очередь тебя.
Баки открыл было рот, чтобы возразить, но подумал и не стал.
— Когда выдвигаемся?
— Сегодня вечером. Приблизительно в одиннадцать. На моем джете.
— Почему не Меча?
— Потому что джет зарегистрирован на гражданина бывшей Заковии и может пересекать русскую границу без дополнительных разрешений. И еще потому что у меня удобные диваны, а не эти ваши лавочки.
— И мини-бар, — пробормотал Баки.
— И это тоже.
***
— Слушай, Баки, а у тебя есть айди? — спросила Елена.
Она сидела на диванчике и крутила в руках высокий бокал с шампанским. В джинсах и свитере, с высоким растрепанным хвостиком она совсем не была похожа на опасную убийцу. Баки невольно вспомнил Наташу — как когда-то давно, еще в России, она сидела на куда менее красивом диване, завернувшись в плед, и тоже выглядела совершенно обычной девушкой. Он не успел рассказать ей, что вспомнил об этом. Теперь эти воспоминания входили в разряд нежелательных. Баки мотнул головой, прогоняя их, сосредоточился на вопросе.
— Есть, конечно.
— И какая там стоит дата рождения?
— Настоящая, — признался Баки. — Ты не представляешь, как я их уговаривал ее поменять. Каждый раз, когда я показываю карточку, они начинают проверку. Я уже перестал алкоголь покупать.
— Ну да, алкоголь тут покупаю я, — ввернул Земо.
— И тебе бы тоже стоило перестать. Помрешь от цирроза печени скоро.
— А минусы какие? — Земо отсалютовал ему таким же, как у Елены, бокалом.
— Не переживай, Джеймс, мы столько не проживем, чтобы это стоило учитывать, — успокоила его Елена.
— Сплошной позитив, — пробормотал Сэм. Он обошелся без бокала и, кажется, пытался заснуть на противоположном диванчике. В ногах у него валялся Редвинг. — Лично я собираюсь дожить до глубокой старости и умереть в окружении любящих правнуков.
— От скуки, — добавила Елена.
Земо слегка помрачнел. Баки подумал, что до гибели семьи он, наверное, тоже думал вот это все про правнуков. С чего только в военные тогда подался.
Земо с Еленой допили шампанское и сели играть в шахматы, настоящие, деревянные, видимо, призванные поддерживать антураж в джете. Сэм наконец заснул. Баки от скуки сходил проведать Озника в кабине, узнал, что лететь еще шесть часов, вернулся обратно, присел рядом с Земо и стал лениво следить за игрой.
— Мат, — объявила Елена через десять минут.
— Я вижу, — недовольно сказал Земо. Потом обернулся к Баки.
— Хочешь сыграть?
— Ты переоцениваешь мои способности.
— Да какие способности? Я сам только что проиграл.
— У него вообще нет никаких способностей, — весело подтвердила Елена. — Если помнишь, как ходят фигуры, у тебя есть все шансы на победу.
Земо тихонько рассмеялся.
— Все он помнит. Я у него приложение видел.
— Ты рылся в моем телефоне?! — Баки моментально вспомнил, как Земо стащил у него блокнот.
Земо закатил глаза.
— Ты очень настойчиво совал мне его под нос и спрашивал, как поставить русский впн. Уж извини, что заметил.
Баки смутился.
— Ладно, давай сыграем.
— Не так уж плохо, — прокомментировал Земо, поставив ему третий мат.
— Н-да. — Баки грустно разглядывал доску. — Как же это я?
— Знаешь, — сказал вдруг Земо, — мне всегда было интересно, как сыворотка влияет на мозг.
Баки напрягся.
— Что?..
И тут он вспомнил, что рассказывал Стив, когда они вернулись на базу после Гидры — неловко, очевидно смущаясь. «Эрскин сказал, что им важны личные качества, и что хорошего человека сыворотка сделает еще лучше». Что-то в таком духе.
Он совсем забыл об этом, как забыл о многом другом, но сейчас его пробрало холодом от этой мысли.
— Ты что, думаешь, что то, кем я стал в Гидре, связано с моей личностью? — напрямую спросил он.
Да нет, не может быть. Он же сопротивлялся. Он очень старался. У них ушла куча времени на то, чтобы сделать из него то, что они сделали.
— Как ты пришел к такому выводу? — удивился Земо. — Я имел в виду, что если меняется весь организм, то и мозг, наверное, должен. Память. Реакция так точно. Может, аналитические способности, хотя… — он кивнул на доску.
— Эрскин рассказывал, что сыворотка усиливает качества, изначально заложенные в человеке.
— Ты встречал Эрскина?
— Стив упоминал, — коротко ответил Баки.
— Ясно, — медленно сказал Земо. — Не уверен, насколько это применимо к тебе, учитывая программирование. Но ведь ты успел побывать на свободе тогда, между экспериментами Золы и падением. Что-то изменилось?
Баки изо всех сил пытался припомнить те короткие месяцы после плена.
— Реакция — пожалуй, — сказал он, подумав. — Память… ну, ты знаешь, какая у меня сейчас память.
— Какие координаты места, куда мы летим? — немедленно спросил Земо.
Баки ответил, не задумываясь. Земо улыбнулся.
— Вот именно. Я вот не помню. А как насчет изменений личности, раз уж ты о них заговорил?
— Не знаю, — покачал головой Баки.
— Ладно, про себя не знаешь. А Роджерс?
Баки нахмурился.
— Тоже не знаю. Во-первых, я плохо помню. А во-вторых — с нами тогда случилось столько всего, что любые изменения были бы оправданы.
— Я все равно не понимаю, как можно не заметить, что стал суперсолдатом. Ты перестал пьянеть, стал поднимать любые тяжести, бегать со скоростью машины и не заподозрил ничего странного?
— Если не знать о том, что можешь догнать машину, поднять танк или выпрыгнуть из самолета без парашюта, как-то не приходит в голову попробовать. Что со мной сделал Зола, я не знал. Уж точно не думал, что он решил меня… улучшить. Было очень больно. Стив говорил, что у него все прошло за пару минут. А когда мы выбирались с базы, я идти не мог.
Говорить об этом было неприятно. Обычно у людей в такие моменты появлялось жалостливое выражение лица, которое Баки ненавидел. Но Земо только сказал спокойно:
— Я думал, Зола использовал те же технологии, что Эрскин.
— Более или менее. То, что они кололи Шмидту — изобретение Эрскина. Сыворотка уже работала, Золе осталось убрать побочные эффекты.
— Хоть лицо тебе не испортил.
— Да, тут мне повезло.
Они болтали еще долго — Земо рассказывал байки времен Скорпиона, Баки вспомнил Дум-Дума и в красках описал военные вечеринки во Франции. Когда Земо хотел, то мог быть удивительно приятным собеседником. О сыворотке и о миссии больше не вспоминали. В конце концов Земо задремал прямо в кресле. Баки не стал его будить, накрыл лежащим в ногах пледом и взялся было читать материалы Елены по деталям для машины, но тоже незаметно уснул. Ему ничего не снилось.
Озник разбудил их за час до посадки, принес кофе. Земо, оживленный, деловитый, раздавал последние указания.
— У них есть приходящий клининг, не сотрудники Гидры. Они проходят отдельную проверку безопасности, но нам удалось получить пропуска. К прилету все будет готово. Форму получите на месте, вуальки на столе.
Вуальками они, не сговариваясь, именовали фотостатические вуали для изменения лица, которые Меч неохотно выдавал им по особым случаям.
— Задача минимум — оценить охрану и вооружение, составить план здания. Главное в плане — расположение машины для стирания памяти. По возможности попасть в лабораторию и взять образец сыворотки. Никаких пробирок не уносим, набираем в свои. В сумках все есть. Все делать в перчатках, настоящее лицо на камеры не показывать. Эти вуальки только на лицо, так что, Джеймс…
— Я понял.
— А никого не удивит черный клинер в Хабаровске?
— Это не Хабаровск, Сэм! — возмутилась Елена. — Это почти Якутия.
— Одна фигня.
— У тебя маска настроена на пропавшего без вести из Латверии, — злорадно сказал Земо. — Наденешь шарф и перчатки.
— Хочешь, я тебя тональником намажу? — предложила Елена.
— Неужели нельзя было взять последнюю модель, на все тело?
— Нет, нельзя. Знаешь, сколько отчетов мне пришлось заполнить, когда тебе прострелили предыдущую? Наушники тоже на столе. Разбирайте.
На улице было очень холодно, несмотря на апрельское, непривычно яркое для России солнце. У джета их ждала неприметная машина. Тонированное стекло опустилось, из-за него выглянула яркая брюнетка чуть постарше Земо. Красивая, — мимолетно подумал Баки.
— Привет, — улыбнулась женщина. — Загружайтесь.
— Мелина! — Елена моментально забралась на переднее сиденье. — Так и знала, что ты сама приедешь.
— Я скучала, — донеслось из машины.
Баки помог Сэму сложить сумки в маленький багажник. Им пришлось сидеть на заднем сиденье втроем с Земо, потому что Елена с Мелиной уже вовсю обсуждали последние новости.
— Давно пора их прошерстить. — Мелина стремительно развернула машину и погнала по летному полю. — Хоть что-то полезное от вашего Меча.
— Ну, не только это, — хитро улыбнулась Елена. — Я привезла тебе сувениры.
Баки покосился на Земо. Русский тот более-менее знал, но, кажется, злоупотребление служебным положением его не смутило.
— Домой будем заезжать? — спросила Мелина, выруливая на трассу.
— На базу поедем к двум, там вторая смена начнется, так что будем. К тому же, тебе туда тащиться незачем.
— Это точно. Я сейчас сижу тихо.
— Что опять?
— Потом расскажу. — Мелина покосилась на Баки через зеркало. — Может, наконец познакомишь меня со своими?
— Точно, прости. С бароном вы уже разговаривали…
— Рад встретиться лично, — сказал Земо, старательно выговаривая русские слова. Акцент у него по-прежнему был ужасающий.
— Взаимно, — кивнула Мелина и перевела взгляд на Баки.
— Джеймс Барнс, — быстро сказал он, не дожидаясь комментариев Елены. Та чуть подняла брови, но промолчала.
— Сэм Уилсон, — так же коротко представился Сэм.
— Капитан Америка, — задумчиво сказала Мелина на английском. — Никогда бы не подумала, что буду работать с вами.
— Я и сам не ожидал, — улыбнулся Сэм.
Про Баки она ничего не добавила. Он заподозрил, что это жест солидарности. Елена рассказывала ему про Красную комнату, и несложно было предположить, где они с Мелиной познакомились.
Вещи были оставлены в безопасном доме — таком же, как десятки других, в которых бывал Баки. После недолгих сборов они снова сидели в машине, уже другой, но такой же малозаметной, притихшие, как обычно перед миссией.
— Встречаемся в десять у машины, если все пойдет по плану, — сказал Земо, посматривая в зеркало. Видеть незнакомое лицо было странно.
Усталый охранник мельком проверил пропуск на въезде, поднял шлагбаум. Земо аккуратно припарковался, и они гуськом потянулись к главному входу, слившись с небольшой толпой из подъехавшего ко второй смене автобуса.
— Подвозку организовали, ишь ты, все как у людей, — пробормотала Елена.
— А у меня еще бесплатная еда и жилье были, — мгновенно ответил Баки.
Земо тихонько засмеялся. Баки это в нем нравилось. У Стива и Сэма от шуток про Гидру сразу делалось укоризненно-скорбное выражение лица. Баки покосился на Сэма — точно, вот оно.
— Напомни оформить тебе карточку на обеды.
— Боишься, что переманят конкуренты?
Процесс пошел как по маслу. Получив тележки с чистящими средствами и задания на день от старшей по смене, они распределились по этажам. Самое интересное — минус первый этаж — досталось Елене, у которой были наибольшие шансы вскрыть лабораторию незаметно.
Баки третий час имитировал активную деятельность на втором этаже, попутно запоминая расположение кабинетов и прислушиваясь к разговорам. Охраны было не очень много по меркам Гидры — больше по периметру территории и на входе. Зато камеры были понатыканы где только можно, и Земо сказал, что на экраны смотрят не меньше двух человек одновременно.
— Теперь опять сначала начинать, я ж говорил, надо ждать, пока схватится, — донеслось из приоткрытой двери. Баки притормозил и прислушался. — Третий объект псу под хвост, а у меня запасы не резиновые.
— Будут тебе запасы, — гудел в ответ второй голос. — Что с пятнадцатым?
— Да он не помнит даже, как ложку держать. Я тебе говорю, мозг должен восстанавливаться, без регенерации не прокатит.
— У восьмого уже достаточно времени прошло. Там что не так?
— А там как раз все так. Шеф говорит, уже программировать можно.
— Так хрен ли ты мне голову морочишь? Спускайся, сейчас я к вам подойду.
Из кабинета выскочил человек средних лет. Густые брови были мрачно сдвинуты, под нос он тихо бормотал что-то — Баки не разобрал, наверное, ругательства в адрес гудевшего.
Он решительно двинул тележку ко все еще открытой двери, но почти столкнулся с выходящим обитателем кабинета — этаким энергичным лысеющим колобком под шестьдесят.
— Успеется, — прогудел колобок, снисходительно махнув в сторону Баки и запирая комнату на ключ. — Сегодня уборки не надо.
Баки кивнул и неторопливо покатил тележку дальше. Через пару секунд обернулся. Собеседники стояли вместе возле лифта.
— Елена, встреть двоих на нулевом, по-моему, они к тебе, — сказал он по общей линии, дождавшись, когда они скроются за дверьми. — Бильбо Бэггинс и Урфин Джюс.
— Принято, — коротко сказала Елена.
— Урфин кто? — спросил Сэм.
— Это русское. Я тебе потом расскажу.
— Тишина на линии, — зашипел Земо.
— Хочу глянуть их кабинет на втором. Прикройте кто-нибудь.
— Я могу… — начал Сэм, но Земо тут же перебил:
— Я сейчас буду. Тут лучше со знанием языка.
— Это точно не про тебя, — не удержался Баки.
— Тишина, я сказал, — одернул Земо.
— Ну? — спросил Земо, подходя к нему через пару минут.
Баки дернулся. Из-за чужого лица и голоса он не узнал его в первую секунду.
— Они обсуждали проблемы со стиранием памяти. Кого-то собрались начать перепрограммировать прямо сейчас. Надо посмотреть вот этот кабинет, может, там есть сейф.
— Почему именно сейф?
— Дверь плохая. За минуту взломаю. Вряд ли они так хранят информацию.
— А если все в цифре?
— Зачем тогда секретная база хрен знает где? Взломают откуда угодно.
— На локалке может быть.
— Тогда заберу ноут.
— Погоди. — Земо порылся в карманах и вытащил крошечную флэшку. — Вот это скопирует секунд за пятнадцать. Не потеряй, она у меня одна.
— Там нет защиты от флэшек?
— Это не флэшка. Старая разработка ЩИТа. Иди уже.
Земо подвинул тележку и принялся вяло переставлять на ней бутылки, прикрывая Баки от камеры. Баки взялся за дверь, зажав под мышкой средство для мытья стекол и тряпку для конспирации.
Хватило и полминуты, замок был совсем ерундовый. Баки огляделся по сторонам — коридор, к счастью, был по-прежнему пустой — и скрылся внутри.
Здесь камер заметно не было, но на всякий случай он сделал вид, что протирает стол, вставляя флэшку в закрытый ноутбук. Подождал секунду — ничего не случилось, ноутбук не взорвался, флэшка мирно загорелась зеленым огоньком.
Баки высунулся обратно за дверь.
— Ноут открывать надо?
— Боже, Джеймс, — сердито зашептал Земо. — За что мне это? Не надо ничего открывать, глянь документы, забирай флэшку и пошли отсюда.
Баки прикрыл дверь и быстро огляделся. Стол, компьютерное кресло, маленькая тумбочка с двумя ящиками. В тумбочке сейфа не было, только рукописный блокнот на пружинках и штук пять ручек.
Баки пофотографировал блокнот, не доставая — исписано было страниц десять, смысла русского курсива он не понимал, даже пытаться не стал. Быстро осмотрел стены на предмет скрытых панелей, не нашел, забрал флэшку и двинулся к двери.
По коридору протопали мимо две пары шагов.
— Выхожу? — тихо сказал он.
— Да, — коротко ответил Земо в наушнике.
Баки запер дверь обратно и, наконец выдохнув, прислонился к тележке. Земо молча отобрал у него флэшку.
Хоть бы похвалил, что ли.
— Лабораторию закроют в десять, — послышался из коммуникатора голос Елены. — Будем пробовать?
Земо подумал секунду.
— Да. Машины на учете, Сэм, выезжаешь и ждешь, где договорились. Елена, с тебя пропуск в лабораторию. Что насчет камер?
— Я могу вырубить охрану и увести за собой погоню, — предложил Сэм.
— Тебе лишь бы кого вырубить. У меня есть транквилизатор, — снисходительно сказала Елена.
— Главное, дождись пересменки.
— Разберусь.
Все бы миссии были такими, — подумал Баки, прикладывая пропуск к ридеру у лаборатории. Диодик мигнул, дверь плавно открылась.
Елена успешно нейтрализовала ночных охранников, которые теперь мирно спали вместо просмотра камер, потом — на пару с Баки — охрану у лаборатории, и теперь прикрывала вход на минус первый. Освободившиеся от охраны оружие они поделили по-братски. Земо стоял за плечом Баки и смотрел на него задумчиво.
— Главное — не попадись, — напомнил он наконец. — И не срывайся, пожалуйста.
Ответить Баки не успел: Земо проскользнул мимо него в открытую дверь.
Он ожидал, что внутри будет темно, но вдоль потолка горели мелкие диодные лампы. Эта лаборатория на первый взгляд не очень-то была похожа на те, в которых его держали: белые стены, светлое оборудование.
И криокамеры были белыми, почти как в Ваканде.
Их было четыре. Три работающие, с едва различимыми из-за изморози силуэтами внутри, одна пустая.
— Не вздумай стрелять, — прошептал Баки.
— Да, не стоит привлекать внимание. — Земо с сожалением посмотрел на криокамеры.
Баки тяжело вздохнул и двинулся дальше.
В следующем зале были койки — два ряда по пять штук, с креплениями, как на креслах в Рафте для особо опасных. На восьми неподвижно лежали люди. Их приход не вызвал ни движения — будто в морг пришли.
Баки передернуло. Он обернулся к Земо — тот уже склонился над крайним из лежащих.
— Транквилизаторы? — спросил Баки.
Зола постоянно держал его под чем-то — Баки все время был как в тумане, из которого выдергивала только боль, и то не полностью.
— Похоже на то, — кивнул Земо. — Две капельницы. И что-то непохоже на сыворотку.
— Знать бы, на что она сейчас похожа.
— Пошли пока дальше.
Из коридора донесся глухой удар, русское ругательство, потом все снова стихло.
— Елена? — быстро спросил Земо.
— Все хорошо. Тут одному не лежалось.
Они зашли в третий, последний зал, и Баки на секунду прикрыл глаза.
Как же он ненавидел эту штуку.
Он ненавидел ее, наверное, больше всего, что видел в Гидре.
Каждый раз, когда у него наконец получалось хоть что-то нащупать в серой мути, заполняющей голову, вытащить из нее отчетливую картинку или слова, попытаться задуматься над их значением, он слышал “обнулить его” и снова оказывался в кресле.
Он забывал почти все, но точно помнил, что кресло — это больно. Сначала он пытался сопротивляться. Очень быстро выяснилось, что заканчивается это всегда одинаково, а боли становится только больше, и он перестал. Но самое страшное было не это. Когда боль прекращалась, в голове опять была сплошная серая муть, и он заново пытался вытащить из нее что-нибудь. Хоть что-нибудь. В Ваканде он отчетливо вспомнил момент, когда больше не смог выяснить, как его зовут, но еще знал, что это важно. Лучше бы не вспоминал.
Его воспоминания и сейчас не были четкими — то, что было до Ваканды, он мысленно сравнивал с видом через замерзшее стекло. Но это было куда лучше, чем серая муть.
— Дыши, — сказал Земо и схватил его за живое плечо. — Джеймс!
Он развернул Баки к себе, заставляя отвести взгляд от машины.
— Извини, — сказал Баки.
— Возвращайся к выходу. Я тут разберусь.
— Нет. — Баки упрямо покачал головой. — Все нормально.
— Все просто замечательно, сержант Барнс, — раздался электронный голос, и в воздухе перед ними соткалась голограмма.
Зола всегда имел слабость к эффектным появлениям.