Work Text:
Кошмар казался таким реальным. Альвер сел с быстро колотящимся сердцем, невидяще глядя в пустоту. Он крепко стискивал зубы, а потому изо рта не вырывалось ни звука. И хорошо. Не следовало стражам у дверей спальни знать, что Его Высочеству приснился дурной сон.
Но каким же он был настоящим…
Проведя рукой по лицу, Альвер заставил себя дышать спокойнее, беря под контроль расшатанные чувства. Первым порывом было вскочить и позвонить Кейлу, убедиться, что тот жив, цел и мирно спит в своей кровати, как обычно, окружённый детьми. Но луна холодно заглядывала в окно, напоминая, что не дело это, будить человека просто потому, что тебе приснился плохой сон. Далеко не первый в череде последних дней.
Спать больше не хотелось. На языке остался кислый привкус, который не терпелось смыть чем-то покрепче вина. Но через несколько часов Альвер должен был встретиться с маркизом Айланом, формально — для обсуждения нескольких ничего не значащих вопросов, а на деле — для проверки его лояльности как Короне, так и лично Альверу.
Всё-таки статус всё ещё только наследного принца начинал надоедать.
Так что вино или любой алкоголь откладывались до вечера. Осознав, что больше он всё равно не уснёт, Альвер встал с кровати и пошёл заваривать себе крепкий бодрящий чай. То, что нужно после очередной бессонной ночи. Руки легко, безо всякого вмешательства сознания, выполняли привычные действия, засыпая чайные листья, подогревая воду, снимая чайник с огня ровно тогда, когда требовалось для идеальной заварки. Конечно, можно было бы подогреть магией, но Альвер никогда не пил такой чай. Ему казалось, что тот теряет добрую половину вкуса, если не выполнен небольшой, но успокаивающий ритуал.
Бросив взгляд на стол, привычно заваленный документами, Альвер с уже наполненной кружкой подошёл к окну и прислонился бедром к подоконнику. Ранняя осень, оказавшаяся неожиданно тёплой, позволяла вдыхать ночной воздух, не ёжась от порывов ветра. С другой стороны, количество дел, требующих его внимания, грозило поглотить с головой, но сейчас Альвер был и не против. Они отлично занимали голову, позволяя не думать о человеке, поселившемся в его снах.
Не то чтобы Альвер был против. Видеть Кейла так регулярно хотя бы во сне было бы той сладкой отдушиной, что поддерживала бы его в череде заполненных обязанностями дней. Но подсознание словно издевалось, подсовывая всё новые и новые кошмары, заполненные смертью одного и того же человека.
Каждый раз перед Альвером. Каждый раз не давая и шанса спасти. Каждый раз — разное.
Иногда Альверу хотелось проклясть свой ум, способный выдумать столь много совершенно реалистичных способов умереть для человека, которого сложно было назвать беззащитным.
При одном воспоминании об этом желание увидеть Кейла прямо сейчас, немедленно, вспыхнуло с новой силой, но Альвер привычно его подавил. Он знал о собственной слабости и не собирался ей потакать. Разве что изредка, когда страх или тоска становились совершенно невыносимыми, он позволял себе немного больше, чем мог себе позволить наследный принц в отношении своего подчинённого.
Альвер устал.
Чай в кружке закончился сначала один раз, затем второй, одна из стопок документов уменьшилась почти наполовину, а за окном забрезжил рассвет. В спальню осторожно постучали слуги, готовые помочь ему подготовиться к новому дню, и Альвер позволил себе окунуться в эту рутину. На шар для связи он старательно не смотрел, зная, что раньше обеда звонить всё равно не стоит, да и следовало бы придумать хоть сколько-нибудь приемлемый повод для разговора. Кейл всегда слишком хорошо читал между строк, а реально существующие причины закончились ещё три дня назад.
«Сегодня в последний раз», — пообещал себе Альвер, малодушно стараясь не думать о том, сколько таких обещаний он уже успел себе дать за последнюю неделю.
***
— Ваше Высочество, свет нашего королевства, Вы — Солнце, озаряющее наши оскудевшие от недостатка внимания земли… — От явного раздражения в голосе Кейла Альвер на мгновение дрогнул, но лишь заставил себя улыбнуться ещё шире.
— Сегодня я тебя не разбудил, — спокойно сказал Альвер, чувствуя, как от привычного вида спальни мгновенно успокаивается на сердце. Дети кувыркались на неубранной кровати, гоняя созданный магией светлячок, Кейл же сидел у накрытого стола, с которого уже успела исчезнуть большая часть еды. Судя по количеству пустых тарелок, Кейлу вновь кто-то составил компанию за завтраком, и от этого неприятно свело желудок.
Тот факт, что Альвер не мог просто взять и прийти в эту спальню, чтобы вместе поесть, заставлял сглатывать кислую слюну. Но то, что было допустимо во время войн или противостояний с врагом, изживало себя в мирное время.
— И я бесконечно благодарен Вам за проявленную милость, — ещё более едко ответил Кейл, но взгляд его казался внимательным, даже цепким. Под ним сохранять спокойствие оказалось на удивление тяжело.
— Всего лишь хотел узнать твоё мнение об одном незначительном вопросе, — ослепительно улыбнулся Альвер.
— Незначительном или надуманном? — проворчал Кейл.
— Кажется, ты хочешь проверить, как работает мой кабинет министров, и какие вопросы он ставит на повестку дня?
— Ни в коем разе, мой дорогой брат, — мгновенно, как по щелчку пальцев переключился Кейл и даже выпрямился, пытаясь изобразить внимание. — Ты ни за что бы не побеспокоил меня просто так.
Подавив улыбку, нежную и настоящую, Альвер мысленно поблагодарил маркиза Айлана за предоставленный повод для разговора. И правда мелкий, даже незначительный, но всё-таки повод.
Несмотря на внешнюю незаинтересованность Кейл слушал и правда внимательно и даже предложил отправить к маркизу Айлану Чхве Хана, раз тот так заинтересовал в обмене опытом.
— Я бы предложил Хилсмана, но тот обладает удивительной способностью обзаводиться друзьями везде, где бы не появился, — небрежно заметил Кейл, поглаживая подлетевшего Раона.
Альвер улыбнулся в ответ на весёлый взмах лапой и перевёл взгляд на Кейла, невольно залипнув на выбившуюся из небрежного хвоста прядку, сейчас касающуюся бледной щеки.
— А раз маркиз так горит желанием завести дружбу с Северо-Восточным регионом…
— Не будем облегчать ему жизнь, — легко закончил фразу Кейл и широко улыбнулся.
Раон поочерёдно посмотрел на их лица и полетел обратно к кровати, и его возбуждённый голос постепенно становился всё тише, позволяя уловить лишь начало фразы:
— Человек и наследный принц опять что-то задумали! Неужели и нам…
«Ах, если бы», — подумал Альвер, провожая Раона взглядом. Впрочем, его внимание почти сразу же переключилось на Кейла, но тот уже не улыбался, становясь серьёзным или даже строгим.
— Ваше Высочество, что происходит?
— Ничего? — нахмурился Альвер, склоняя голову на бок. В конце концов, и правда ничего не происходило, если не считать регулярных кошмаров. Но не сваливать же ещё и эту проблему на Кейла, который и так уже раздражался от одного его звонка.
Кошмары были личным делом, и решать их Альвер должен без вмешательства Кейла. В конце концов, работа всегда помогала ему не думать о плохом, так что он собирался воспользоваться этим способом и сейчас.
Если уставать так, что не хватит сил на глупые мысли, то и кошмары обойдут стороной.
Кейл смерил его долгим нечитаемым взглядом и неопределённо покачал головой. Чувствуя, что ещё немного, и уже ему начнут задавать неудобные вопросы, Альвер небрежно попрощался и завершил разговор. Кажется, и правда пора было брать себя в руки и прекращать звонить Кейлу при малейшем беспокойстве.
Так что сегодня и правда был последний раз.
***
— Ваше Высочество, время, — осторожно напомнил помощник, и Альвер моргнул воспалёнными от недосыпания глазами.
— Иду, — сказал он и, глотнув немного воды лишь для того, чтобы смягчить горло, вышел на подготовленную для речи платформу.
День Основания страны всегда праздновался с размахом, и речь короля или же хотя бы наследного принца всегда была его обязательным атрибутом. Ещё год назад Альвер был бы невероятно счастлив стоять здесь и произносить давно заготовленную речь, чувствуя на себе внимательные взгляды сотен, если не тысяч людей. Сейчас же единственное, на что его хватало — это держать улыбку на лице и говорить как можно чётче, не запинаясь.
Он ужасно устал.
Кошмары так и не прекратились. Не помогало ничего, даже полная замена постельных принадлежностей, проверка магов и даже благословение, наложенное служителями богов Солнца и Смерти. Все жрецы только разводили руками, говоря, что на спальню принца или же его кабинет не было наложено никаких проклятий или же тёмных чар. Исключительно благотворная атмосфера.
Альвер улыбался, благодарил, и каждую ночь старался всё позже лечь спать, чтобы буквально через пару часов вновь проснуться, хватая ртом воздух и пытаясь перестать видеть окровавленное, изломанное тело Кейла в своих снах.
Самые страшные смерти, самые неприглядные сцены вереницей проносились перед его взглядом, стоило Альверу закрыть глаза. Этого времени, наполненного кошмарами, едва хватало, чтобы поддерживать его всё убывающую работоспособность. И ночью, разглядывая ставший уже совсем тонким ободок месяца, Альвер чувствовал себя совсем разбитым.
С губ сорвались последние слова торжественной речи, море людей перед платформой приветственно заколыхалось, и крики слились в один громкий, неразборчивый гул. Помахав рукой на прощание, Альвер ушёл в тень, лишь там позволив себе мгновение слабости — убрать осточертевшую улыбку и провести рукой по лицу. Он, игнорируя обеспокоенный взгляд помощника, направился прямиком к своему кабинету, где собирался оставаться ровно до того момента, как не начнётся бал в королевском дворце, на котором ему непременно нужно появиться.
— Может, лучше отдохнёте? — рискнул спросить у него помощник, привычно идя на шаг позади. Альвер покачал головой и ровно, контролируя голос, чтобы в него не проникло и доли усталости, сказал:
— Я в порядке.
Он и правда так считал.
***
Бал пролетел в одно мгновение. Альвер улыбался, смеялся, говорил с нужными людьми и игнорировал ненужных, не собираясь тратить на них и без того невеликие силы. Всё было в достаточной мере роскошно, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что этот праздник организовали спустя рукава, но без лишнего размаха, как и полагалось при некруглой дате. Когда нормы вежливости позволили ему уйти, Альвер тихо покинул шумный зал, где веселье только разгоралось.
Он ощущал удивительную кристальную ясность, несмотря на то что нормально спал в последний раз лишь три недели назад, и собирался воспользоваться этим состоянием, чтобы ещё немного поработать. Но стоило ему дойти до кабинета, где он сейчас старался проводить большую часть времени, как силы окончательно покинули его. Альвер только и смог, что добраться до кресла возле тёмного камина, даже не в состоянии разжечь огонь. Провалившись в свои мысли, как и всегда, заполненные кошмарами и способами спасти Кейла, случись подобное в реальности, Альвер не услышал, как кто-то вошёл в кабинет.
И потому, когда над ухом раздался голос, который он не рассчитывал услышать в ближайшее время, Альвер вздрогнул, не сумев удержать лицо.
— Паршиво выглядишь, старший брат, — сказал Кейл, и в его тоне звучали мрачные ноты. — Когда я просил не беспокоить меня по незначительным поводам, то не имел в виду, что ты должен умереть под завалами работы.
— Но я в порядке, — тихо сказал Альвер, во все глаза рассматривая Кейла в совершенно не праздничной, даже домашней одежде. Явно телепортировался из дома прямиком в его спальню, но, не найдя там, безошибочно прошёл в кабинет.
Сердце громко стучало где-то в горле, а руки невольно крепко сжимали подлокотники кресла, пока Альвер позволял себе смотреть, как Кейл бесцеремонно пододвигает ещё одно кресло к камину и разжигает лежащие дрова с помощью своей силы. От его огня, яркого и чистого, в комнате словно стало легче дышать, и Альвер позволил себе посильнее откинуться на спинку кресла, бездумно скользя глазами по бесстрастному лицу напротив.
Он скучал. Ужасно, до одури, до изматывающего желания всё-таки нарушить данное себе обещание и позвонить. Но дел и правда было много, а тащить сюда Кейла, в кои-то веки просто отдыхающего на своей вилле, у него не поднялась рука. Альвер не считал себя настолько слабым, чтобы не справиться со страхами от кошмаров. К тому же, если всё-таки постараться и включить голову, он и сам прекрасно понимал, что к нему прибегут первым, если с Кейлом и правда что-нибудь случится.
— Твоя речь сегодня днём была неидеальной, — как всегда, прямолинейно сказал Кейл, когда со всем удобством устроился в кресле, растекаясь в нём подобно коту, обнаружившему новую лежанку. — Как мог мой всегда такой щепетильный брат позволить себе подобную небрежность?
— Чушь, — неискренне возмутился Альвер, потому как совершенно не помнил, как всё прошло днём. Детали ускользали от сознания, оставшись в памяти лишь лучами палящего солнца, да колышущейся, подобно волнам, толпой. — Я был тщательно подготовлен.
— Ты почти запнулся, — безжалостно парировал Кейл. — А сейчас сидишь, будто сова, моргая на меня круглыми красными глазами.
— У сов они жёлтые, — устало сказал Альвер и только тогда прикусил язык.
— Да, — согласился Кейл. — А ты давно не спал, судя по твоему уставшему и помятому лицу. Как наше бесценное солнце, ты должен лучше заботиться о своей красоте. Всё-таки, как-никак, национальное достояние.
— Какой ужасный комплимент.
— Простая констатация фактов.
— Праздник всё равно прошёл, — через силу улыбнулся Альвер. — Так что можешь больше не беспокоиться. Срочных дел нет, так что теперь я смогу хорошо отдохнуть.
— Хочешь сказать, что раньше тебе мешала подготовка? Даже во время войны со Звездой ты лучше контролировал своё расписание.
— Разве мог невыспавшийся солдат быть на поле боя? — пожал плечами Альвер. Говорить становилось всё тяжелее: тело, размякшее от уютного жара камина и успокаивающего присутствия Кейла, в любой момент грозило соскользнуть в такой желанный сон. В мозгу даже на мгновение промелькнула шальная мысль попросить Кейла посидеть с ним, пока он не уснёт, но Альвер тут же её отогнал. Подобная просьба потребовала бы объяснений, а он сейчас был не в том состоянии, чтобы их давать.
— Не выспавшийся правитель ещё хуже, — резонно заметил Кейл. — Не заметишь ошибку, а этим непременно воспользуются.
— Пусть попробуют. Они и так вечно пытаются, только уходят ни с чем.
— Кто именно?
— Все? — пожал плечами Альвер. Решив позволить себе мгновение слабости, он поднял руку и сжал переносицу, закрыв глаза. Те горели, словно в них насыпали песок, и даже это простое действие хоть немного, но принесло облегчение. — Проще сказать, кто не пытается урвать лучший кусок за мой счёт.
— Ваше Высочество… — В голосе Кейла едва заметно слышалось беспокойство. От этого свело горло, и Альвер торопливо перебил, не желая и дальше слушать подобный тон:
— Мой обожаемый младший брат, я благодарен тебе за сочувствие, но я в порядке.
Альвер заметил, как вспыхнули изумлением глаза Кейла, но не смог сообразить, что же в его словах вызвало подобную реакцию. Гораздо важнее прямо сейчас было попросить Кейла уйти и, воспользовавшись появившимся умиротворением, позволить себе уснуть. Почему-то казалось, что уж сегодня он точно сможет обойтись без кошмаров.
— Мне жаль, — продолжил Альвер, не особо контролируя, как звучит его голос, — что беспокойство обо мне заставило тебя появиться во дворце, когда ты так не хотел этого делать. К тому же, уже довольно поздно, и Раону наверняка пора спать.
— Как и тебе, — спокойно сказал Кейл, вновь выглядя, как обычно, бесстрастным.
— Я только потушу камин и тут же лягу, — заверил его Альвер. Со вздохом, в котором сквозило смирение, Кейл выбрался из своего кресла и, отвесив удивительно учтивый для него поклон, вышел из кабинета. Альвер какое-то время вслушивался в его шаркающие шаги, а затем вновь прикрыл глаза, обещая себе, что ещё буквально минуту, и он точно встанет. Как минимум доберётся до небольшого дивана в кабинете, на котором пусть и нельзя вытянуться в полный рост, но будет всё же удобнее, чем в кресле.
Но сон не дал ему ни малейшего шанса, воспользовался мгновением слабости и утянул в свои объятия под негромкий треск дров в камине.
***
— Беги, — сказал Кейл, но из-за вылившейся изо рта крови послышались лишь страшные булькающие звуки. Альвер протянул руки, чтобы помочь удержать, не дать упасть на землю, но Кейл уже оседал, глядя на него пустыми мёртвыми глазами. Его сердце, пробитое выпущенной почти в упор стрелой, больше просто не могло биться.
Альвер попытался закричать, но какая-то сила обхватила его за плечи и потащила куда-то вверх, в темноту, разбивая на осколки стоявшую перед глазами картинку. Он попытался вырваться, но голос, в котором тревога мешалась со сталью, приказал:
— Открой глаза, Альвер!
Сделав, что ему сказали, Альвер с диким взглядом начал осматриваться, пытаясь понять, где он, и что происходит. Сердце лихорадочно билось в груди, потные ладони стискивали подлокотники кресла до хруста, но перед глазами мелькали лишь размытые пятна. Проморгавшись, он смог разглядеть свой кабинет, в котором едва хватало света от почти прогоревших углей, и стоявшего на коленях Кейла. Тот держал Альвера за плечи, и от впившихся пальцев даже было немного больно.
— Кейл?.. — хрипло, не в силах совладать с голосом, прошептал Альвер. Кое-как отцепив руку от подлокотника, он, не в силах поверить, протянул руку к лицу перед ним и провёл по щеке, убеждаясь в её реальности. — Живой. Какое счастье, что живой…
Он обмяк, не в силах сидеть ровно, и попросту уткнулся лбом в плечо Кейла, пытаясь заставить себя отдышаться. От облегчения немного мутило, и сейчас не существовало ни одной силы, способной оторвать Альвера от Кейла, находящегося так близко к нему. Не тогда, когда тот только что, снова, умер в кошмаре, отдав свою жизнь Альверу.
— Никогда больше так не делай, — умоляюще попросил он, всё ещё тычась, подобно щенку, в плечо Кейла.
— Что именно? — ровно спросил тот, даже не пошевелившись.
— Не жертвуй собой за меня. Это я должен… — Альвер сбился, потому что свело горло, и, когда пауза затянулась, Кейл тем же тоном спросил:
— Что?
Альвер не дали ответить. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, словно её кто-то пнул, и наполненный возбуждением голос заполнил пространство:
— Человек-человек, ты был прав, мы нашли! Его и правда попытались проклясть!
— Не проклясть, а отравить, — перебил его Хон. — Я нашёл остатки яда в заварочном чайнике, его не успели помыть перед нашим приходом, так что я сумел определить, что это такое!
— Молодцы, — одобрительно сказал Кейл, и Альвер вздрогнул, осознав, что здесь дети. Он дёрнулся, пытаясь отстраниться, но неожиданно цепкие пальцы, всё ещё лежавшие на плечах, не позволили, заставив остаться на месте. — Так что это было?
— Этот яд насылал кошмары! — охотно сообщил Хон. — Он заставляет видеть самое худшее, что может себе вообразить человек, и так до тех пор, пока яд остаётся в организме. Можно я его попробую? Он так аппетитно пахнет…
— Только совсем немного, не переусердствуй.
— Человек, наследному принцу совсем плохо? — печально спросил прямо над самым ухом Раон. Альвер закрыл глаза, чувствуя, как от смущения полыхает лицо.
— Думаю, он почти не спал последние несколько недель, скорее всего, даже три. — Голос Кейла был опасно задумчив, и Альверу на мгновение стало неуютно, как от услышанного тона, так и от точности догадки.
— Но это же очень опасно! — ужаснулась Он, и Альвер почувствовал, как на колено легла тёплая лапа. — Ему срочно необходимо выспаться.
— Раон, ты сможешь избавиться от яда в его организме?
— Конечно, человек, я уже проанализировал яд и придумал контрмеры!
— Тогда действуй и помоги мне его перенести в спальню.
— Я и сам могу дойти, — попытался возразить Альвер, но в ответ раздалось лишь несколько тяжёлых вздохов, и строгий, не сулящий ничего хорошего голос Кейла:
— А с тобой я поговорю утром.
Альвер всё-таки сумел отстраниться, чтобы начать возражать, но последнее, что он успел заметить перед собой — это ярко-синие глаза Раона, от которых сознание мгновенно начало уплывать в темноту, где не было никаких сновидений.
Ни плохих, ни хороших.
Впервые за последние три недели Альвер крепко спал, получая такой необходимый отдых для своего измученного тела.
***
Солнечный луч скользнул по лицу, заставляя поморщиться. Альвер попытался отвернуться и охнул, когда в шее стрельнуло. Пытаясь пошевелиться, он с изумлением почувствовал, как буквально со скрипом двигается его затёкшее тело. Словно он, как уснул в одной позе, так и не просыпался до тех пор, пока солнце не сумело найти щёлку в не совсем плотно задёрнутых шторах.
— Доброе утро, Ваше Высочество, — раздалось над головой. Альвер с трудом повернул голову и обнаружил прямо возле кровати сидящего в кресле Кейла. Тот лениво листал одну из книг с книжной полки, свободной рукой крутя в пальцах виноградину. Судя по почти полностью объеденной кисточке, в такой позе он находился довольно давно. — Рад видеть, что вы хорошо спали.
— Не обязательно было так основательно меня вырубать, — проворчал Альвер и даже не нашёл силы укорить себя за использование слишком грубого выражения. Он осторожно сел, морщась от того, как плохо себя чувствовал. Сон, пусть долгий и качественный, совершенно не освежил. Хотя, несмотря на сильную головную боль, Альвер даже слишком хорошо помнил вчерашний вечер и всё, что он говорил. Неудивительно, что Кейл караулил у постели, ожидая его пробуждения.
Наверняка пришёл требовать ответы.
Но тот удивил. Отложив книгу в сторону, Кейл поднял стоящий возле ножек кресла небольшой кувшин и протянул его Альверу, предварительно распечатав. Тот посмотрел вопросительно, не торопясь отпивать, но не потому что не доверял, просто пытался подготовиться ко вкусу.
— Тонизирующее, — пояснил Кейл. — Господин Эрухабен велел отдать вам сразу по пробуждении. Поможет с головной болью.
Альвер кивнул, скривился, когда виски пронзило особо острой болью от неловкого движения, и всё же приложился к кувшину. Оно оказалось удивительно освежающим, словно родниковая вода, только не настолько холодным. Головная боль прошла как по волшебству.
Хотя почему «как». Именно что по волшебству.
Кейл забрал кувшин и снова поставил его на пол. После чего сел прямо, положив руки себе на колени. Выглядел он немного хмуро и одновременно неуверенно, словно собирался вступить на неизвестную ему территорию.
Альвер устало улыбнулся, чувствуя, как изнутри поднимается раздражение на самого себя. Именно поэтому он не хотел обременять своими чувствами. Знал, что такой человек, как Кейл, позволивший себе принять настоящие эмоции лишь к детям, за которых отвечал, а остальных же всё ещё держащий в рамках делового отношения, растеряется, столкнувшись с подобным.
Альвер его не винил.
— Спрашивай, — тихо сказал он, складывая несколько подушек в одну стопку и откидываясь на них. — У тебя всё на лице написано.
— Сразу видно, что вам полегчало. — Кейл бросил на него внимательный взгляд и тут же отвёл его в сторону.
— Если хочешь, могу начать я, — продолжил Альвер, решив не обращать внимания на эту ремарку. В конце концов, раз это из-за него произошла вся ситуация, то будет честно хотя бы не заставлять Кейла говорить о чувствах. Тем более о чужих чувствах.
— И что же, вы думаете, я хотел сказать? — безукоризненно вежливо спросил Кейл. Его интонации выглядели щитом, и Альвер ненадолго прикрыл глаза, думая о том, как же он всё испортил. Этот разговор точно сломает их и без того не особо близкие отношения. Лишит той малости, что он имел. Останется лишь этикет и встречи по праздникам, которые Кейл, как сын герцога, не имел права пропустить.
Открыв глаза, чтобы видеть его лицо, Альвер самым спокойным тоном, на который ему хватало сил, произнёс:
— Если ты думаешь о том, чтобы спросить, не показалось ли тебе вчера, что я испытываю к тебе далеко не дружеские чувства, то мой ответ — нет, не показалось.
Он увидел, как поражённо замер Кейл, как расширились его глаза. Взгляд заметался по его лицу и фигуре, и Альвер терпеливо позволял осмотреть всего себя, не прячась за излюбленными масками. Конечно же, он мог бы. Спрятаться, запутать, посеять зерно сомнений. Даже против Кейла у него была парочка тузов в рукаве, всё-таки в чувствах Альвер разбирался чуточку лучше, чем он. И хорошо знал, как ими манипулировать.
Но чего он не мог, так это отказать себе в последней слабости. Раз уж слом их отношений неизбежен, так пусть хоть это будет потому, что Альвер сказал правду. Ложь сделала бы всё только хуже.
— Моё признание тебя ни к чему не обязывает, — добавил он негромко, когда Кейл опустил глаза вниз. — Со всеми последствиями я в состоянии справиться сам.
— Так же, как с кошмаром? — неожиданно язвительно отозвался Кейл, подняв голову. Он выглядел гораздо более нервным, чем обычно, и это… раздражало.
Совсем не те эмоции хотелось в нём вызвать, но Альвер не обольщался. Он давно привык иметь ровно то, что имел, претендуя лишь на материальную сферу. Чувства и прочее… даже если его мечты об отношениях по любви были тем, от чего он не мог отказаться, Альвер понимал, насколько невозможны они были.
— Это был исключительный случай, — он пожал плечами, не собираясь оправдываться за проклятие. В конце концов, он тоже держал в голове подобную возможность и вызвал всех, до кого мог дотянуться. Конечно, не до Кейла, но…
Даже тот должен был понимать, что у Альвера имелись весомые причины для этого.
— Это ты так думаешь, — упрямо продолжил гнуть свою линию Кейл. — Кто знает, как повлияют твои чувства на тебя в будущем. Это…
— Раньше же не влияли.
— Раньше? — Глядя на растерянность, ясно написанную на лице Кейла, хотелось рассмеяться. — Подожди, и… как давно? Больше этих трёх недель?
Альвер улыбнулся, ничего не говоря. Он и сам не мог назвать точной даты, когда это всё началось. Даже когда он заметил за собой, что больше не может относиться к Кейлу просто как к полезному соратнику. Да что говорить, даже то желание сделать его своим названным братом было лишь наивной попыткой задекорировать свои чувства чем-то более… приемлемым.
— Три месяца? — неуверенно предположил Кейл.
Альвер рассмеялся в голос, испытывая болезненную нежность к человеку, не допускавшему даже мысли, что кто-то может его любить, да ещё и так долго. Он правильно сделал, что сказал. Кейл должен был это узнать.
Может, однажды даже испытает гордость, что в него умудрился влюбиться будущий король.
— Дольше, Кейл. Гораздо дольше. Если б не этот яд, ты бы и дальше жил в неведении.
— То есть ты собирался скрывать свои чувства до последнего?
— Не хотел тебя ими обременять, — просто сказал Альвер.
— Теперь ты решаешь за других, что им чувствовать? — неожиданно зло отозвался Кейл.
Альвер прикрыл глаза, не отвечая. Он совершенно не хотел этого разговора, да и не был к нему готов, но оставить всё так тоже казалось ему неправильным. То, что просилось на язык, могло показаться жалобой или даже жалким оправданием, но Альвер и так уже потерял лицо, и был ли смысл пытаться сохранить его остатки и дальше?
— Разве тебя не раздражают мои звонки? — спокойно спросил он, открыв глаза и глядя Кейлу прямо в лицо. — Ты напрягаешься каждый раз, стоит мне позвонить, а если я делаю это чаще, чем раз в несколько недель, то твоё напряжение ощущают даже дети.
— Я просто защищаю свой статус бездельника! Ваше Высочество, вы никогда не звоните просто так, всегда…
— Когда я звоню или прихожу просто так, ты нервничаешь ещё больше, — слабо улыбнулся Альвер. — Сразу начинаешь искать подвох, допытываться, что меня привело, и никогда не веришь, что я мог просто захотеть тебя увидеть. Когда я начал находить причины, ты мгновенно успокаивался. И раз это тебя устраивало, я перестал пытаться.
— Ваше Высочество, — едва не запнувшись, позвал Кейл и смолк, уставившись на сбитое одеяло. Альвер впервые видел его настолько потерянным, и от этого неожиданно разобрала злость пополам с тоской. Конечно, он и не надеялся. Конечно, он говорил себе, что это лишь для того, чтобы не лгать. Но.... — Ваше Высочество, я просто…
— Я устал, Кейл, — оборвал его Альвер.
— Но…
— Я устал, — твёрдо повторил он и тихо добавил, отводя взгляд. — И очень надеюсь, что ты позволишь мне сохранить хотя бы остатки моей гордости.
— Я понял, — надтреснуто отозвался Кейл и резко встал, отчего кресло отодвинулось назад, неприятно скрипнув ножками по полу. — Прошу меня простить.
Альвер ничего не сказал и даже не повернул голову, когда расслышал звук разорванной бумаги. По глазам ударила вспышка света, и на месте Кейла остались лишь две половинки свитка телепортации, как напоминание о том, что этот разговор всё-таки был.
Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, Альвер сполз ниже и лёг, прикрывая лицо рукой.
Несмотря на то, что он сам был целиком и полностью ответственен за этот разговор, он оказался не готов к его последствиям. И вряд ли когда-то будет. Прямо сейчас единственное, чего Альвер хотел — чтобы кто-нибудь пришёл и стёр ему память об этом дне, настолько паршиво он себя чувствовал.
***
Прошло больше недели после того разговора, но легче так и не стало. Альвер выполнял свои обязанности наследного принца, ложился чётко по расписанию, по нему же вставал и жил. На его лицо вернулись краски, а под глазами исчезли тёмные круги. Но его помощник почему-то не выглядел счастливым, то и дело бросая на Альвера осторожные, наполненные волнением взгляды.
Однажды он даже попытался уточнить, не нужна ли ему помощь, но Альвер легко отделался ничего не значащими фразами. Впрочем, не совсем легко. Его помощник, выбранный в том числе и за незаурядные способности, легко прочитал между строк и решил не навязываться дальше.
Волнение из его взгляда так никуда и не исчезло.
Вот только чего Альвер не ожидал, так это того, что в один из будних дней, когда он был полностью поглощён битвой с очередной кипой бумаг, к нему без предупреждения ворвётся Кейл. Помощник, шедший следом, с вежливой улыбкой сообщил, что предупредит всех, что Его Высочество на сегодня занят, удалился, плотно закрыв за собой дверь.
С обречённым весельем Альвер понял, что привычка в любой непонятной ситуации идти за помощью к Кейлу так ни у кого и не исчезла. Бездельником он быть хочет, как же… Меньше бы людям помогал для начала.
— Ты по какому-то делу? — как можно более равнодушным тоном спросил Альвер, уставившись на лист в своих руках, на котором не понимал ни символа.
— Мы не договорили, — без перехода объявил Кейл и сел, не дожидаясь разрешения, в кресло.
Осознав, что сегодня перед ним не будут пытаться прикрываться нарочитой вежливостью, Альвер отложил лист в сторону неразобранных бумаг, чтобы не забыть проверить его ещё раз позднее, и откинулся на спинку кресла.
— Мне казалось, в том разговоре больше нечего добавить.
— Если учесть, что говорил лишь один ты, то конечно, — с хорошо считываемым сарказмом сказал Кейл.
Только сейчас Альвер заметил, что выглядел тот немного хуже, чем обычно. Конечно, у него не было кругов под глазами или же особо помятого вида — в конце концов его Древняя Сила работала без сбоев в гораздо более жёстких условиях. Но всё же что-то отличалось от обычной расслабленной лености, и Альвер насторожился.
— Хочешь что-то сказать?
— Как минимум, мне бы хотелось прояснить одно обвинение.
— Но я тебя ни в чём не обвинял.
— Хорошо, — поморщился Кейл. — Не обвинение. Скажем, замечание о том, что я нервничал даже тогда, когда ты приходил без повода. Это показалось мне надуманным.
— Я, конечно, скомпрометирован как незаинтересованный наблюдатель, — начал было Альвер с раздражением, — но…
— Ты можешь помолчать? — неожиданно резко воскликнул Кейл; Альвер с изумлением понял, что тот нервничает. Даже не так, подобного нервного возбуждения тот не испытывал даже во время противостояния с Белой Звездой, и наблюдать это сейчас было… странно.
— Прости.
— Так вот… — Несколько раз глубоко вздохнув, Кейл вскочил на ноги и начал мерить кабинет широкими шагами. — Сказанные тобой слова показались мне не соответствующими истине, и потому я решил пересмотреть все воспоминания о наших встречах.
— Ты сделал что?!
— Альвер… Мне надо было принести кляп?
Альвер молча поднял руки, показывая, что постарается больше так не делать. Он честно хотел промолчать, но изумление от того, что Кейл решил ради такой мелочи использовать свою способность, требующую определённых усилий, было слишком велико. К тому же, как бы Альвер не пытался приуменьшить, у них было достаточно встреч, чтобы потратить на один лишь пересмотр не один час.
На языке так и крутился вопрос: неужели всю неделю Кейл потратил именно на это, — но Альвер вовремя прикусил язык.
— И, к моему удивлению, ты оказался прав. Я действительно нервничал.
Альвер приподнял брови, как бы говоря, что проще было бы просто проигнорировать такие мелочи или связаться по шару, а не врываться к нему в кабинет. Кейл бросил на него укоризненный взгляд, без труда считав безмолвный вопрос, и продолжил говорить:
— Но твои слова не показались мне близкими к истине, и потому я начал тщательно обдумывать, что же могло послужить настоящей причиной моего поведения.
Кейл замолчал и остановился, вцепившись пальцами в спинку кресла. Он выглядел как человек, который сам не верит в то, что делает, но явно не собирался останавливаться. Набрав в грудь побольше воздуха, Кейл заговорил быстрее, чем раньше:
— Тщательно перебрав все возможные причины и проанализировав их, я остановился на нескольких наиболее вероятных. Но, так как подобное для меня в новинку, то мне потребовалась консультация знающего человека. После некоторых размышлений я решил, что наилучшей кандидатурой для такого разговора будет моя мачеха. Чего я не ожидал, так это того, что она как раз будет гостить у леди Шеритт. Так что встреча была довольно… эмоциональная.
— Могу себе представить… — ошеломлённо пробормотал Альвер. — Как ты вообще до такого додумался?
Кейл бросил на него раздражённый взгляд и с возмущением спросил:
— А что я должен был делать?! Меня не устраивала та нота, на которой ты закончил наш разговор, но как его вести дальше, чтобы не наломать дров, я не имел ни малейшего понятия. Не имею до сих пор, если честно. Но оставлять всё, как есть, не вариант, а ты явно решил поставить точку и больше ничего не говорить.
— Даже ты не можешь меня винить в том, что я не готов был услышать прямой отказ!
— Что ещё за «даже я»? Довольно резко для влюблённого человека, мой не очень уважаемый брат, тебе так не кажется?
— Без брата, пожалуйста, — поморщился Альвер.
— Ты прав, — неожиданно спокойнее согласился Кейл, и даже его голос стал тише, снизившись до обычного уровня громкости. — Это обращение всё равно никогда мне не нравилось.
Альвер беспомощно улыбнулся и пожал плечами. Тогда это показалось неплохой идеей, к тому же решавшей проблему с возмущением дворянства, но сейчас он и сам понимал, что это вставало между ними ещё одной стеной. Навязанные отношения никогда не доводили до добра.
— К тому же, — продолжил Кейл, глядя куда-то в сторону, словно был не в силах смотреть на Альвера прямо. — С чего ты взял, что это будет отказ?
Стало тихо. Альвер пытался вдохнуть, но, кажется, забыл, как это делается. Он во все глаза разглядывал необычно бледного Кейла, по лицу которого ползли ярко-красные неровные пятна румянца. Смысл сказанного отказывался доходить до мозга, и, когда Альвер всё-таки совладал с собой, изо рта вырвалось лишь беспомощное:
— Что?..
— Альвер. — Кейл ещё крепче вцепился в спинку кресла, но его состояние всё равно выдавала дрожь. — Я нервничал не потому, что мне было неприятно. Скорее, наоборот. Мне не хотелось, чтобы какой-нибудь апокалипсис локального масштаба мог помешать нашей встрече.
— Довольно нелогично, — вырвалось изумлённое у Альвера.
Кейл неожиданно улыбнулся и с долей веселья спросил:
— А когда чувства были логичны?
Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Альвер, не до конца веря, что это происходит на самом деле, а не транслируется в его мозг очередным кошмаром, пробуждение после которого сломало бы его окончательно, встал. Прикосновения всегда были самым надёжным средством проверить реальность, и он решил рискнуть. Подойдя вплотную к Кейлу, который всё ещё был смущён, но смотрел на него прямо и ясно, Альвер предупредил:
— Я собираюсь тебя поцеловать.
— Какое стремительное развитие событий.
— Ещё скажи, что не предполагал такого.
— Предполагал, конечно, — пожал плечами Кейл. Альвер осторожно поднял руку и положил ему на плечо. Они были практически одного роста, так что никому никуда не нужно было наклоняться, но это не делало ситуацию проще. Чувствуя, что если он промедлит ещё хотя бы секунду, то просто позорно отступит, Альвер сократил расстояние и не очень уверенно коснулся бледных губ поцелуем.
В голове зашумело, и следующие мгновения? минуты? практически стёрлись из памяти. Осталось лишь чувство постепенно исчезающей неловкости от собственной неумелости, мягкость ответных прикосновений и жар разомкнувшегося рта. Кто из них углубил поцелуй, Альвер не мог вспомнить даже под страхом смертной казни. Но это было и не важно.
Гораздо важнее то, что, отстранившись, ни один из них не попытался сбежать подальше.
— Ну и как тебе? — тихо спросил Альвер и только тогда понял, как это прозвучало. — В смысле…
— Я понял, — беззлобно фыркнул Кейл и поднял руку, проводя пальцами по губам. — Довольно неплохо. Книги не врали, это действительно так приятно, как авторы любят это описывать. Особенно когда мы наконец разобрались в технике.
— Ну извини, что у меня не было времени нарабатывать опыт, чтобы теперь впечатлить тебя.
— На самом деле меня всё устраивает. — В этот раз Кейл сократил расстояние, оказавшись совсем близко. Он казался раскрасневшимся, и Альвер с возмущением понял, что тот не стесняется использовать свой навык записи, чтобы сохранить этот момент в памяти. Если в эту секунду он чему и завидовал, так вот этой вот нечестной способности.
У него такой возможности не было!
— Я рад, что ты одобряешь мою кандидатуру.
— Прекрати болтать и займись уже практикой.
— А работа?
— Ты же помнишь, что сказал помощник? — с долей нетерпения спросил Кейл. Он всё ещё был преступно близко, и Альвер сам не понимал, почему всё ещё ведёт какие-то ненужные разговоры вместо того, чтобы заняться делом. Не развалится же страна за один вечер, честное слово. — Сегодня нас никто не побеспокоит.
— Фраза звучала не так.
— Ты правда собираешься сейчас придираться к формулировкам?
— Нет, — окончательно сдался Альвер, позволив себе поверить, что происходящее — не очередной кошмар, не видение или проклятье, насланное очередным недоброжелателем. Всё было правдой, и, когда Кейл поцеловал его сам, без малейшей доли сомнений Альвер ответил.
Ведь когда исполнение главного желания само идёт в руки, только полный дурак будет от него отказываться.
мастер-пост
