Work Text:
Чжэнь Яню не хватало дома. Того, старого, из прошлого, которое было не вернуть. Его семья сменила уже несколько крыш над головой, но это все было не то. Дом был один — тот, в Долине Целителей, из которого ему и родителям пришлось бежать в спешке. Там остались любимые книги, игрушки, грядка с лекарственными растениями — отец сказал, что такая должна быть в каждом доме, тем более у тех, кто использует травы. В том месте остались запахи, воспоминания, скрип половиц под белыми носками, исхоженные тропинки и пара мест, где он любил прятаться. Дом ничем было не заменить. Дом остался до линии, разделившей его прежнюю и новую жизнь. “До” он ни о чем не думал, мир был светлым, интересным, сложным, но дружелюбным. “После”... после — было разное: и крики из толпы, и угрозы, суровые слова старейшин, бледное, как мука, лицо отца, окровавленные запястья, и жесткая складка на лбу мамы, пока она много ли тянула неспособного идти отца на себе.
Чжэнь Янь навсегда запомнил то ощущение полной беззащитности и беспомощности. Как ему хотелось хлопнуть в ладоши, и чтобы их преследователи разлетелись, исчезли навсегда! Выхватить меч отца и раскидать обидчиков! Но клинок был слишком длинным, а Чжэнь Янь слишком маленьким. И не слишком усердным в учении “до”, а теперь было поздно. Если бы не Цинь Хуайчжан, появившийся, когда, казалось, не спастись… Ни к кому на свете Чжэнь Янь не испытывал большей благодарности.
В тот вечер, когда его семья впервые за много дней засыпала спокойно, мама долго обнимала его, убаюкивая.
— Теперь все будет хорошо? Правда? — спрашивал он, прячась в кольце ее рук.
— Да, Янь-эр, все будет хорошо, засыпай!
Морщина на ее лбу и вправду разгладилась, но вот глаза… Для нее тоже не прошло даром предательство близких. И он понял, что как прежде все равно не будет уже никогда.
Как прежде не было, но было по-другому. “После” принесло ему нового учителя и нового друга. Чжоу Цзышу был немного старше и неизмеримо опытнее, по крайней мере, так казалось Чжэнь Яню. Цзышу ничего не боялся: ни пауков, ни летучих мышей. У Цзышу была собака. Цзышу раньше жил в большом городе и даже видел императора. Цзышу освоил множество приемов и у него даже был настоящий меч, сделанный для его роста. Цзышу умел смеяться так, что у Чжэнь Яня рот растягивался в улыбке, хотя он даже не понимал, почему. Всего два дня Цинь Хуайчжан провел с их семьей, сделал новую внешность родителям, принял поклоны на ученичество, обсудил, что им всем делать дальше, и все это время Цзышу был рядом с Чжэнь Янем. Много это или мало? Он не задумывался. Но к закату второго дня уже знал, что лучшего друга у него не было и не будет. Поэтому, когда Цзышу сказал, что завтра они уезжают, так надо, Чжэнь Яню показалось, что земля уходит из-под ног.
— Нет! — плакать было стыдно, кричать было нельзя, но он все равно почти крикнул это.
— Янь-эр, мы вернемся, учитель вернется через пару недель, и я попрошу, чтобы он взял меня с собой, и даже если нет, ты будешь учиться в Четырех сезонах, мы скоро увидимся! Я покажу тебе мое любимое дерево! И источники! И самую короткую дорогу на кухню! Тебе очень понравится там, я уверен!..
— Но сейчас ты уезжаешь! Я не хочу! Почему опять? — он был в шаге от истерики, какой не случалось у него уже года три, с тех пор, как он немного подрос и стал что-то понимать. Его удерживала только мысль, что если Цзышу увидит его таким, то пожалеет, что они подружились, все равно уедет и больше не вернется. Но чернота, что накопилась за последние недели, вспухла огромным густым комом, грозя взорваться внутри. Снова остаться одному — от одной мысли страх подступал рыданиями к горлу. Не зная, как справиться с этим, он просто развернулся и побежал, куда глаза глядят. Цзышу что-то кричал ему вслед, но Чжэнь Янь не слышал и не хотел слышать. Цзышу, наверное, растерялся, потому что мог бы догнать, если бы постарался. Наверное. Возможно, решил, что тот далеко не убежит и все равно вернется? Чжэнь Янь свернул с дороги в лес за первым же поворотом и бежал дальше, долго-долго, быстро-быстро, словно за ним гналась свора убийц, что преследовали их семью от самой Долины Целителей. Запинался, падал, поднимался и бежал дальше, порвал подол одежды, чуть не потерял шпильку, подарок мамы, и только тут опомнился. Волосы растрепались, нос хлюпал, сумерки среди деревьев казались еще более густыми — шпилька лежала в паре шагов, невредимая! Он рухнул на мох под деревом и заревел, сжимая ее в кулаке. Несправедливо! Почему им пришлось бежать из дома? Разве они преступники? Почему учитель отца так поступил? Почему все знакомые в Долине промолчали? Почему их хотят убить? И Цзышу… почему они должны расстаться? А если он не вернется? И Цинь Хуайчжан — он тоже их бросит?..
Может быть, если он просидит в лесу всю ночь, они не уедут! Они будут его искать, и пока не найдут — не уедут! Обхватив колени, он тихонько раскачивался и хныкал, слезы понемногу заканчивались, а в голову заползали другие мысли: что скажет мама, как посмотрит отец. Может быть, не было смысла вообще возвращаться — чтобы не пришлось объясняться. Однажды он заигрался и родители не могли его найти, пока он сам не опомнился и не вернулся. То наказание он хорошо запомнил. Но тогда никакой опасности не было, а сейчас… Его накрыло волной стыда. Родителям и так досталось, а теперь он… Если быстро вернуться, может быть, они не заметят, что он убегал? А Цзышу не расскажет, в этом он был уверен…
Чжэнь Янь поднялся и решительно вытер нос, собрал рассыпавшиеся волосы, скрутил и закрепил шпилькой. Цзышу должен уехать, но он вернется. И даже если не вернется, если придется его потерять, то потерять еще и родителей Чжэнь Янь совсем не хотел.
Небо в просветах стало темным, еще не ночным, но медлить было нельзя. Он огляделся — а куда идти-то? Совершенно одинаковый со всех сторон лес обступал и выглядел совсем не дружелюбным. Кажется, он прибежал вон оттуда. Кажется…
Когда он вышел к деревне, солнце уже почти спряталось. Ноги гудели, голова тоже. Сейчас он согласен был бы и на самое строгое наказание, но чтобы просто оказаться рядом с мамой, вот только он понятия не имел, где ее искать. С Цзышу они много где успели побывать за день, но Чжэнь Янь все больше смотрел на своего нового друга, а не по сторонам, и теперь не мог угадать, в какой стороне дом, где их поселил Цинь Хуайчжан. Да и вообще, та ли это деревня.
Людей на улице почти не было, только несколько старших мальчишек играли на небольшом пустыре, выбивая камни, пока еще можно было что-то разглядеть.
Чжэнь Янь осторожно двинулся к ним.
— Ой, побирушка, смотрите! — Его окружили, забыв про прежнюю забаву. — Какой чумазый!
— Я не побирушка, — ему очень не нравилось, когда его окружали. — Я заблудился. Мы только сегодня приехали, и я не запомнил дорогу.
— Побирушка, а может, еще и воришка? — хмыкнул кто-то и ткнул пальцем в его шпильку. — Красивая безделушка. С лотка стащил?
— Это мое! — возмутился Чжэнь Янь. — Это подарок!
— Рассказывай!
— Руки не тяни куда не следует! — какой-то крепкого склада парень вывернул у него из-за спины и отвесил самому нетерпеливому из мальчишек оплеуху. — Это правда то ли родня, то ли ученик богатого господина. Так что не нарывайся на неприятности. Ну что, малыш, пойдем, отведу тебя домой?
Он уверенно положил руку ему на плечо и вывел из круга под разочарованное бурчание.
— Я не малыш, — запоздало отреагировал Чжэнь Янь, когда они отошли достаточно далеко. — Вы правда знаете Цинь Хуайчжана?
— Ну конечно я знаю Цинь Хуайчжана, он не в первый раз у нас тут бывает.
У Чжэнь Яня словно гора с плеч упала.
— Пойдемте тогда скорее! — он сам ухватил его за руку и потянул за собой, в ту сторону, куда его вели.
— Нетерпеливый какой, — усмехнулся парень, но пошел быстрее. Вдоль пустыря, мимо оврага, между чьих-то сараев. — Тут направо.
Чжэнь Янь не сразу сообразил, что не так, свернув направо и увидев три глухие стены. Проводник стоял сзади четвертой стеной, уперев руки в бока.
— Не верещи, все равно никто не услышит. Шпильку давай. — Чтобы удержать Чжэнь Яня ему хватило одной руки, второй он выдернул шпильку и поднес почти к носу, чтобы рассмотреть. — Белый нефрит, не подделка, почти светится в сумраке. Все-таки у меня глаз наметанный…
Чжэнь Янь уже не думал, просто вцепился в удерживающую его руку пальцами и со всей силы впился в нее зубами. От неожиданности парень выронил шпильку и попытался отшвырнуть повисшего на нем мальчишку.
— Ах ты щенок!
Чжэнь Янь отцепился сам, ухватил в кулак нефритовое украшение и перекатился в пыли, увернувшись от пинка ногой. Чтобы выбраться из тупика нужно было обойти препятствие, которое бранилось так, что хотелось закрыть уши. Он еще раз огляделся. Если бы он умел взбираться по стенам! Или летать!
— Шиди! — вопль был такой громкий, что с крыши сарая сорвалась какая-то птица. В следующую секунду маленькая черная тень пролетела-проскользнула буквально между ног у вора, подняв пыль. Тот только и успел обернуться на крик, но тот, кто кричал, уже стоял у него за спиной. Что случилось дальше, Чжэнь Янь не успел рассмотреть. Препятствие грохнулось на колени, по-прежнему бранясь, но теперь еще и подскуливало, а Цзышу — это был он! — ухватил Чжэнь Яня за руку и потащил за собой, пока парень не опомнился.
Они бежали долго и остановились только в рощице на другой стороне поселения, тяжело дыша. Чжэнь Янь был в двух шагах от того, чтобы зареветь снова или кинутся к Цзышу на шею. Но после всего, что он натворил…
— Ты цел? Не поранился? — Цзышу встревоженно оглядел его со всех сторон. — Идти можешь?
— Мо-могу.
— Шиди, ты все-таки смотри, с кем уходишь. — Цзышу принялся отряхивать его от пыли, вытащил пару веточек, зацепившихся за волосы. — Разговаривать с теми, кого не знаешь, может быть опасно.
— Я просто… он сказал, что знает Цинь Хуайчжана.
— И ты просто так поверил? А если я скажу, что знаю Сунь Укуна, ты поверишь?
— Тебе — да, — Чжэнь Янь виновато опустил глаза.
— Вот и балда, — незло ткнул его в плечо Цзышу. — Если кто-нибудь когда-нибудь не будет тебя пропускать, вот сюда пинай. Сильно, не жалея. И сразу беги. — Он показал на голень. — Я потом тебя научу, что еще можно сделать. Пойдем, учитель ждет.
— А-Шу… — Цзышу остановился. — Прости меня. Я просто очень не хочу, чтобы ты уезжал. И испугался, что ты не вернешься.
Цзышу нахмурился и стал выглядеть еще серьезнее, чем обычно.
— Шиди, — он чуть наклонился к нему, заглядывая прямо в глаза. — Ты отдал три поклона учителю. Как я могу не вернуться? Мы теперь почти как семья. К тому же… — Цзышу неожиданно расплылся в улыбке, — мой второй шиди, Цзюсяо, ну совсем-совсем мелкий. Вот такой. — Он показал рукой рост от земли. — С ним даже не поговорить толком.
— А со мной? — почему-то замирая внутри, спросил Чжэнь Янь.
— А с тобой о многом можно поговорить. И он собак боится, а ты нет. Иго к тебе уже привязался…
— Я научу младшего не бояться собак! — закивал Чжэнь Янь с энтузиазмом.
— Вот! Тебе будет чем заняться, кроме самой учебы! Янь-эр, правда, тебе понравится в Сезонах. Это не мой дом тоже, не тот, где я родился, но… иногда мне кажется, что он даже лучше.
Цзышу словно прочитал его мысли, и от этого внутри растеклось тепло.
— Если хочешь, оставлю тебе Иго, и когда мы вернемся, заберем вас обоих. Сможешь о нем позаботиться, пока меня не будет?
— Смогу! — это прозвучало как клятва.
— Я тебе верю! — Цзышу ответил также серьезно, а затем улыбнулся. — Пошли получать по шеям. Может, пронесет? Шифу заступится?
Да даже если бы и не заступился… Чжэнь Янь, возвращаясь к родителям, сиял, как маленький фонарик, крепко сжимая пальцами ладонь Цзышу.
***
Прошла, наверное, пара недель, и Чжэнь Янь опять стоял, прижавшись к стене, окруженный местными мальчишками, переводя взгляд с одного на другого. Отношения у них как не заладились с самого начала, да так и остались. На себя ему было наплевать, но малыш Иго жалобно скулил и точно не мог постоять за себя. И убегать не спешил, обидчикам было легче легкого его поймать.
Когда появился взрослый, мальчишки кинулись врассыпную.
— Малыш, твоя фамилия Чжэнь?
Человек отдал ему щенка, ободряюще улыбаясь.
— Нет, вы ошиблись, — он попытался ускользнуть, но взрослый преградил ему дорогу.
— Не бойся, малыш. Я друг твоих родителей. Мяомяо и Жуюй наверняка говорили обо мне. Я дядя Цзин, из школы Тайху. Проводишь меня к ним?
Друг родителей? Друзья — это важно. И он вправду слышал это имя в каких-то разговорах мамы и отца. И все-таки… Где этот друг был, когда толпа в Долине Целителей чуть не закидала их камнями? Да и друг ли? Цзышу в воображении закатил глаза.
— Моих родителей зовут не так, я живу у тетки. И она говорит не разговаривать с чужими. — Воображаемый Цзышу еще раз закатил глаза на “тетку” и хмыкнул. — И я никогда про вас не слышал, — он попытался проскользнуть вдоль стенки.
— Мальчик, ты знаешь, что врать взрослым не хорошо? — Чжэнь Янь почувствовал угрозу в его тоне и вжал голову в плечи. — Я помню… ты очень похож на младшего Чжэнь и на саму Мяомяо. Давай ты по-хорошему отведешь меня к родителям, я куплю тебе сладости…
Чжэнь Янь не стал ждать, что будет, если по-плохому. Пнул со всей силы взрослого по ноге и метнулся прочь, прижимая перепуганного щенка к себе. Хорошо, что за эти дни он неплохо выучил все тропинки и даже обзавелся парой тайных мест. Спрятавшись в запертом снаружи сарае, наполовину заполненным мешками с чем-то сыпучим, он просидел там до самой ночи, с Иго, заснувшим у него на коленях. И только когда совсем стемнело, почти бесшумно вылез из лаза, скрытого кучей поломанных ящиков и травой и побежал домой.
Мама рассеянно гладила Чжэнь Яня по голове, хотя должна была ругать за долгое отсутствие.
— Нужно было привести его сюда? — этот вопрос продолжал мучить. — Я подумал, что если вы захотите, то сможете его найти сами, потом. Или шифу найдет. Цзышу сказал, что разговаривать с чужими может быть опасно!
— А когда я тебе это говорила, ты не услышал? — мама не сердилась, даже улыбнулась, когда он упомянул шисюна.
— Услышал, — устыдился Чжэнь Янь, — но Цзышу!
— Теперь больший авторитет, чем мать, — мама покачала головой и прижала к себе крепче. — Давай, ты несколько дней не будешь выходить за ворота? Думаю, Цзышу это одобрит.
— Я сделаю так, как ты скажешь… — он потерся об нее носом, устроился удобнее, почти засыпая. — Когда шифу и а-Шу вернутся, все будет хорошо? Правда?
— Да, Янь-эр, все будет хорошо, засыпай!
Может быть, ему показалось, что на этот раз настороженность и боль и вправду ушла у нее из глаз.
Ему снилось, как он учит маленького Цзюсяо разговаривать с Иго, пока Цзышу повторяет движения на площадке. Вокруг них цветущие деревья, мама готовит, отец разговаривает с шифу, и это, конечно, не дом, но что-то очень на него похожее.