Work Text:
В комнате темно и душно, и они тяжело переводят дыхание, опускаясь на постель. Курапика отворачивается и ждёт, пока Куроро придет в себя и начнет собираться. Примерно так и происходило каждую их встречу. Они просто без слов расходились. То, что началось как неконтролируемая вспышка эмоций, когда она случайно столкнулась с ещё не вернувшим нэн Куроро, и оттого не могла просто убить, и продолжилось потом как не-взаимовыгодное не-сотрудничество. Точка, в которой они находились сейчас. Общая постель на одну ночь.
Проходят минуты, но Курапика не чувствует ни единого движения позади себя. Кровать не прогибается, и даже дыхание Куроро едва слышно. Значит, он либо решил остаться здесь, либо ему понадобилось от нее что-то ещё. Утомительно.
Курапика садится на постели и решает не испытывать судьбу. Она хочет убраться отсюда как можно скорее. Дела не ждут — телефон трещит от непрочитанных смс. Быть неформальной главой мафиозной семьи — не то, чего она хотела, но она не смеет жаловаться, пока это приближает её к цели.
Куроро сзади хмыкает и поднимается на кровати следом за ней. Она оборачивается через плечо и бросает на него безразличный взгляд, в котором скрывается усталость. Когда он скользит ладонью по покрывалу, пытаясь взять её за руку, Курапика напрягается. Но, натыкаясь на внимательный взгляд, решает посмотреть, что будет дальше. Куроро берет её руку и прижимает тыльной стороной к своей щеке. Под пальцами, на которых обычно змеились холодные цепи, теперь только ощущение его теплой кожи. Курапике становится не по себе.
— Твоё поражение очень горькое на вкус.
Курапика мысленно вздыхает с усталостью. Значит, Куроро сегодня разговорчив.
— О чём ты толкуешь? — её глаза опасно поблескивают, но Куроро ожидаемо не реагирует.
Он медлит с ответом и снова хмыкает, окидывая её нечитаемым взглядом. У Курапики начинает болеть голова.
— Я могу убить тебя быстрее, чем ты сможешь материализовать свои цепи. Ты сильно рискуешь. Я знаю изначальную причину, но всё же спрошу. Почему продолжаешь приходить?
— Ты помогаешь пробраться туда, куда я не могу, — не может, несмотря на все привилегии Ностраде и собственные ухищрения. Чтобы найти последнее, что осталось от семьи, и упокоить их души, не нужно приносить новые жертвы. Только воздать по заслугам.
— Ты считаешь меня глупцом, — интонация Куроро не меняется, всё такая же мягкая и непритязательная, но он ощутимо усиливает хватку на её запястье. — Разочаровывающе.
— Если задаешь такие вопросы, значит ты и есть глупец. Разочаровывающе, — Курапика не собирается ему уступать. Она выворачивает руку, крепко сжимая его подбородок.
— Тебе отвратительно просто находиться рядом, — не остаётся в долгу Куроро, заламывая её руку и прижимая почти вплотную к себе. — А спать со мной для тебя приемлемо? Я не особо обеспокоен, но меня одолевает любопытство.
Курапика едва заметно морщится от непредвиденной близости. От Куроро разит уверенностью, даже если ни единая лишняя эмоция не проявляется на лице. Внезапно она осознает, что он и правда не понимает. Это просто смешно.
— В самом деле, — озвучивает Курапика вслух свои мысли, заглядывая в его глаза. Удивление вспыхивает в её взгляде всего на мгновение. — Действительно, почему? — говорит она вполголоса, обращаясь к Куроро.
Усталость снимает как рукой. Головная боль отходит на второй план. Она осторожно тянет руку, чтобы вывернуться из его хватки, и Куроро позволяет ей. Курапика мягко давит ему на грудь, заставляя вновь опуститься спиной на кровать, и нависает сверху. Она не слабая, но кажется совсем хрупкой на его фоне. Вся её горячность выливается в меткие слова и сильные, не по-девичьи, руки.
— Я не жертва обстоятельств и ничто меня не держит. Я не ищу возможности убить тебя, — тихо продолжает она, обхватывая ладонями его шею и красноречиво сжимая. — Ты, наверное, голову сломал.
Пальцы на его шее сжимаются сильнее. Куроро не дёргается и не двигается с места. Он мягко поглаживает её талию, выводя круги на коже. Они смотрят друг другу в глаза. На лице Куроро, наконец, появляется едва заметная улыбка. В их встречи он не особенно эмоционален даже напоказ, но в остальное время это обычное для него дело. Наверное, даже когда его будут резать на куски, он будет улыбаться. Сейчас в его взгляде явственно прослеживается ожидание и любопытство, о котором он говорил раньше. Её собственный не выражает ничего. Курапика не испытывает никакого превосходства. Ни когда её тонкие пальцы перекрывают доступ к кислороду, ни когда Куроро приоткрывает рот, ловя крупицы воздуха. Она могла бы продолжать дальше, а он бы позволил, чтобы в последний момент нанести удар.
— Как я и говорила, ты глупец, раз не понял. Не забывай, что ты и сам рискуешь, — Курапика отпускает его шею, и он пытается вдохнуть, но она прижимается ртом к его губам, не позволяя нормально втянуть воздух, и внимательно следит за выражением его глаз.
Грудная клетка под ней ходит ходуном от притока кислорода. Курапика опускается губами ниже и бесстрастно водит ими по шее и ключице.
— Я прихожу, потому что ты ищешь встреч, — говорит она, наконец, и ждёт, пока он отдышится. — И вообще-то, только ты здесь в проигрыше.
Куроро на краткий миг замирает, прислушиваясь к её словам. А потом, осененный, вдруг начинает смеяться, обнимая её.
Инициатором большинства их встреч и правда был он. Сначала забавы ради, посмотреть как она сломается, когда осознает, что взяла на себя больше, чем может вынести. Или оступится, чтобы он мог без лишних хлопот её убить. Она не сломалась и не оступилась. Даже не прогнулась, как он теперь ясно осознаёт. Она просто оказалась дальновиднее.
Куроро определенно находит её интересной, такого человека нельзя не оценить. И этот интерес имеет все шансы перерасти в одержимость, здесь Курапика не просчиталась. Она создала ему проблемы в прошлом, от неё так остро пахнет ненавистью даже сейчас.
Она права, Куроро расслабился. Недооценил её. Сам почти запутался в своей же паутине. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Курапика воспользовалась этим правилом на все сто. Приятно узнавать что-то новое, когда этого не ждёшь. Недаром она ублюдок с цепями, который всполошил их однажды. Не может не подкупать.
Он крепче стискивает её руками, и неслышно выдыхает в светлые волосы.
— Спасибо, что сказала, — мягко говорит он.
Курапике плевать. Знает он или нет, она продолжит использовать его, а Куроро не перестанет назначать встречи в ночи. Это игра на опережение, и она не собирается сдаваться. То, что думает Куроро об этом, уже значения не имеет.
Они продолжают лежать, думая каждый о своём. Чувствуя вернувшуюся усталость и осторожные поглаживания по спине, Курапика закрывает глаза.