Work Text:
С первого взгляда Ичиро понял, что Широ опасен. Само собой, нельзя недооценивать человека, в столь юном возрасте занявшего такую позицию в якудза. Однако, помимо очевидного, от него, обманчиво безобидного на вид, так и веяло угрозой. Как от росомахи. Милейший на вид зверь, но явно из тех, что проглотит и не подавится. Когда Ичиро получал это задание — совсем не такого ожидал, слишком миловидным на фото в деле был Ханабуса Широ. Да и привлек внимание отдела он не террором и не массовыми убийствами. Слишком тесные связи со слишком многими сильными мира сего. От самой формулировки хотелось нервно хихикать — словно кто-то из этих политиканов решил, что самому от такого любовника не избавиться, вот и решил натравить на него Спецотдел.
Правда, почему выбрали Ичиро — вот вопрос так вопрос. Не верил он, что в их распоряжении все-таки были способы узнать то, от чего сам он отказывался, как мог. Нет, с собственной бисексуальностью у него проблем не было. Никаких. А вот с тем, что любой, оказавшийся к нему слишком близко, мог умереть — были, и еще какие.
Но Ичиро не привык отступать, сдаваться и отказываться от заданий, какими бы они ни были. А при личной встрече с объектом только убедился, что это задание будет не худшим способом отвлечься от дела, что не давало ему покоя уже несколько лет.
Тем более, что страх, точнее, выброс адреналина, сопровождающий его, помогал ему хоть ненадолго почувствовать себя живым. А это чувство, прямо скажем, не часто бодрило его кровь. Так что, когда от слишком серьезного взгляда на таком миловидном лице сердце сбилось с ритма, Ичиро ощутил приятное воодушевление. Наверное, не это имели в виду люди, когда говорили, что чувствуют себя живыми рядом с кем-то, но с его работой — на том спасибо, как говорится.
Но мог ли он подумать, что на самом деле принесет это знакомство?
Невероятно, но Широ оказался братом его семпая. Если бы Ичиро верил в судьбу или богов, он бы решил, что им судьбой написано встретиться и все-таки решить эту загадку вместе.
Предложить объединить усилия оказалось легко. Как и перебраться в квартиру Широ, чтобы не тратить столь драгоценных мгновений на дорогу. Также спонтанно и легко пришло решение притвориться парочкой, чтобы уже ни у кого не возникло вопросов, отчего это они постоянно вместе. Не то чтобы у Широ кто-то решился спрашивать, но все-таки. Ичиро же от начальника услышал только похвалу и наставление «продолжать в том же духе».
Широ вечером долго веселился, старательно придумывая информацию, которую Ичиро мог слить боссу. Однако, он прекрасно слышал крупицы истины в этих сообщениях, невольно задумываясь, не собирается ли Широ перевернуть весь преступный мир, подминая его под себя.
Да, Широ говорил, что смысл его жизни — понять, что случилось с сестрой, но все же… Не слишком ли он безрассуден?
Ичиро вдруг словно током ударили. С чего бы ему вообще волноваться за благополучие Широ? Просто из-за общего дела? Или все же из-за того ощущения «жизни», которое посещало его рядом с Широ?
Широ же, привыкший рассчитывать только на себя, словно издевался. Каждым движением, каждым взглядом он буквально провоцировал мир вокруг и Ичиро. И при этом берегов совершенно не видел: бить — так до полусмерти (если Ичиро успеет остановить), добывать информацию — так в постели с садистами. Сладкое жрать — так тоже килограммами.
А чего стоила одна привычка шастать по дому после душа без верха? И ведь знал, точно знал, паршивец, насколько притягивает его тату. Проверял. К счастью, эту проверку Ичиро все же прошел (пусть и не совсем сам). Видимо, каким-то образом после этого вечера он оказался в более узком кругу, потому что Широ словно слегка оттаял, дал заглянуть за маску.
За маской и бездонным взглядом, из которого, казалось, смотрела сама смерть, оказался отчаявшийся парень, у которого в сердце было столько нерастраченной любви и заботы, что впору утонуть. Он присматривал за всеми, кто попал в его ближний круг — у помощников всегда были деньги и достаточно свободного времени, чтобы ими воспользоваться, любимые магазины не страдали от вандалов и нехватки заказов, а сам Ичиро, неожиданно, обнаружил любимый сорт кофе и действительно хорошие специи, которые было так просто не добыть. А еще Широ никогда не вмешивался в его утренний ритуал, пока не чувствовал, что Ичиро уже готов к новому дню, и никогда не прерывал его раздумья. И всегда прикрывал спину, не ожидая ничего взамен.
Как оказалось, даже едва сознавая реальность от температуры и нехватки кислорода, Широ пытался защищать Ичиро. Он бы и не узнал, если бы тот сам не проговорился, снова провалившись в полузабытье от температуры и шока от возвращения сестры. Как и о том, что уже не хотел возвращаться к жизни без Ичиро. И теперь, если честно, Ичиро не знал, что делать с этим знанием. Слишком похоже было, что он сам все-таки умер во время этого задания. Ну не может быть все быть так…
Широ все решил за него. Едва очнувшись, он поймал ладонь Ичиро, который снова дремал у его кровати, и попросил, глядя непривычно уязвимо:
— Не уходи.
Ичиро мог бы свести все к шутке или к делу, напомнив, что они еще так и не установили, кто же стоит за всем этим, но… В груди гулко билось сердце, он чувствовал себя таким живым, как не был уже долгие годы, поэтому легко оказалось ответить искренне, легким движением переплетая их пальцы.
— Не уйду. Никуда ты уже от меня не денешься.
От яркой улыбки Широ словно вся комната озарилась, а в следующий миг мир перевернулся, потому что он дернул его на себя, и губы обожгло крепким, но удивительно нежным поцелуем. Ичиро провел пальцами ему по подбородку, чуть надавил, чтобы углубить поцелуй, и когда Широ прильнул ближе, с нажимом проводя ему по плечу ладонью, чудовище в его груди торжествующе заворчало.
Они сберегут друг друга, если понадобится — укроют щитами из собственных тел, оборачиваясь волкодавами для других. Боль и грязь вели их к этому моменту, и теперь миру лучше бояться.