Work Text:
Барокамера напоминает подводную лодку, даже иллюминаторы похожи. В какой-то момент уставшей Пэм начинает казаться, что всё случившееся – просто дурной сон, а на самом деле это просто очередное погружение – например, для сбора проб грунта или изучения рифов. Вот только вместо подводного мира там, за стеклом – Кит... Её Кит. Борется с крошечными пузырьками азота в крови, которые могут повредить сердце или мозг. Так ей объяснила врач. Пэм и сама знает о кессонной болезни, любому начинающему дайверу рассказывают о ней сразу. И Кит знал...
- Он новичок?
- Нет, он опытный ныряльщик…
Самый опытный в институте, но сейчас он лежит здесь, в этой камере.
"Что же случилось там, на дне, что даже Флиппер не смог помочь? Он же всегда нас выручает... "
В ответ – тишина, от которой звенит в ушах. Пэм беспомощно оглядывается по сторонам. Дети спят, крепко держась за руки, на щеках у Майи блестят дорожки слёз. Алексис о чем-то тихо переговаривается с Ванхоффом. Пэм облизывает пересохшие губы, с удивлением чувствуя на них соль – не от слёз, нет, она не должна плакать. Это просто морская вода – она ведь так и не успела умыться после погружения…
Она снова переводит взгляд внутрь камеры. Кит лежит неподвижно, можно подумать, что он спит. Только на загорелом лбу залегла морщинка, словно ему снится что-то плохое. Пэм протягивает руку, чтобы разгладить ее – но ладонь снова упирается в стекло... К горлу подкатывает комок, уже в который раз за это день. Прикосновения – часть их жизни, как под водой, так и наверху – подбодрить, предупредить, указать на опасность... уберечь.
"Не уберегла…" - шепчет внутренний голос, и она сдаётся. Слёзы застилают глаза, сбегают по щекам, заставляют саднить искусанные губы. Она судорожно всхлипывает, прижавшись лбом к стеклу.
"Кит, пожалуйста, проснись!.. Что ещё нужно, чтобы разбудить тебя?"
Тишина в ответ. А значит, её молчаливая вахта у застеклённого окна будет продолжаться... Столько, сколько потребуется.