Chapter Text
Сообщение: Новый фильм студии «Диснар» снят с проката
Студия «Диснар» пошла на беспрецедентный шаг, сняв с проката свой новый детский фильм «Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илина». По словам представителей «Диснара», причинами были «ошибки, допущенные в процессе производства», и фильм вернется в кинотеатры после их «исправления».
Сюжет картины «Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илина» основан на фольклоре Пяти Наций. В фильме рассказывается история благородного принца Ханьгуан-цзюня, который с помощью седого древнего Старейшины Илина побеждает монстров, терроризирующих город Илин, и в процессе влюбляется в местную красавицу-принцессу по имени Цветок Лотоса.
Правительства Пяти Наций публично возражали против этой трактовки, но прежде Диснар настаивал на том, что «переосмысление» фольклора не несет в себе никакого неуважения.
Немного ранее
Сначала события не пугают, а просто озадачивают.
Деннис Торн — очень важный человек. Он руководит отделом анимационных фильмов «Диснара», а отдел анимации — это движущая сила всего, что делает «Диснар». Офис Торна находится в глубине тематического парка «Мир Диснара», где служба безопасности круче, чем у большинства правительств, и даже записаться на проверку для встречи с его личным секретарем — это достижение, за которое большинству правительств также пришлось бы побороться.
Поэтому ему требуется целая секунда на осознание, когда в его кабинет без стука, вот так запросто заходит высокий длинноволосый азиат. В целом азиат не выглядит совсем уж неуместно: на нем накрахмаленные белые брюки, фиолетовая рубашка с закатанными рукавами, открывающими мускулистые предплечья; разве что белая лента, повязанная на лбу, и маленький серебряный колокольчик у пояса кажутся ну очень странными, а прическа — высокий конский хвост — немного странной.
Но у Денниса не назначено никакой встречи, и секретарша не предупредила его о посетителе.
Между прочим, без предупреждения секретарши к Деннису даже его жена не может зайти.
«Кого-то за это уволят», — думает он, нажимая на своем столе тревожную кнопку, которая, как считалось, никогда не понадобится.
Парой мгновений спустя с балкона в кабинет врываются дюжие охранники в тактическом снаряжении и с большими пушками в руках, спустившиеся на тросах с крыши. Круто, ничего не скажешь!
— Лежать! — кричит их старший. — На пппп… — но тут, по-видимому, теряет способность говорить, и выглядит при этом крайне растерянно.
Странный азиат обводит комнату взглядом, делает какой-то раздраженный жест, и охранники разлетаются в стороны во вспышке синего света.
Деннис внезапно чувствует себя очень, очень обеспокоенным.
— Вы Деннис Торн, — говорит азиат. В его словах слышится очень слабый акцент, но Деннис не может его определить.
— Я. Э-э.— Он не уверен, хочет ли он это подтвердить или опровергнуть.
Охранники позади азиата поднимаются с пола и берут его на мушку.
— Ай-я-а, я же просил тебя подождать, — произносит другой голос. Звучит не по-американски, звучит вообще не похоже ни на что, а потом входит второй азиат, и вот этот парень действительно выглядит неуместно.
Потрепанные мотоциклетные ботинки, обтягивающие черные джинсы, которые порваны и выцвели (не как дизайнерские джинсы, а как джинсы, которые заносили до такой степени, что это произошло естественным образом), новенькая футболка с надписью «Старейшина Илина», белая лента, как у другого парня, но не на лбу, а на запястье. Длинные волосы кое-как собраны в лохматый хвост.
В одной руке он держит несколько пластиковых пакетов с логотипом «Мир Диснара», а в другой — огромную порцию ярко окрашенной сладкой ваты. Она уже наполовину съедена, и, входя, он откусывает от неё ещё раз. Затем он произносит что-то на языке, которого Деннис не понимает, и охранники просто валятся на пол без сознания.
Первый азиат просто издает какой-то ворчливый звук, и новый парень поворачивается к Деннису и улыбается. Это яркая улыбка. Она кажется немного опасной.
Деннис осознает, что первый тип по-прежнему пялится на него — и не переставал пялиться с того момента, как вошел. Он стоит в странной официальной позе (одна рука заложена за спину, другая на поясе) и не двигается. Вообще.
— Мы здесь, чтобы поговорить о вашем фильме, — говорит второй парень. — О том, который про Ханьгуан-цзюня и Старейшину Илина. Позови… да всех, кто с этим связан.
---
Деннис звонит продюсеру и консультанту по Пяти Нациям, потому что они сейчас находятся в здании, а охранники все еще не очнулись. Пока они ждут, жуткий тип с каменным лицом просто смотрит на Денниса, ничего не говоря, а парень в рваных джинсах бродит по кабинету, трогая разные вещи и доедая свой здоровенный кусок чистого сахара. Оказывается, к поясу у него тоже привязан колокольчик. В какой-то момент он проходит мимо парня с каменным лицом, и — Деннис готов поклясться, что видел это — лапает его за задницу. Небрежно, как будто даже бессознательно, просто... он шел мимо, а задница была прямо перед ним, почему бы за неё не ухватиться. Тип с каменным лицом, похоже, не обращает на эту выходку никакого внимания.
Консультант по Пяти Нациям — Стив, насколько помнит Деннис, — входит, видит двух психов, бледнеет — и, твою мать, падает на колени, прижимаясь лбом к полу!
— Простите, я так сожалею! — говорит он в ковер. — Я пытался, клянусь, я пытался, они просто не слушали, я сделал все, что мог, клянусь! Они хотели сделать принцессой Цзян Яньли!
Ну да, хотели. Но Стив был категорически против, и после разговора с экспертом они решили уступить в этом вопросе — и, судя по всему, Деннис должен быть за это сильно благодарен.
Потому что во взгляде жуткого типа с каменным лицом только что добавилось несколько уровней интенсивности, и смех парня в рваных джинсах его никак не отвлекает.
— Чтобы Ханьгуан-цзюнь женился на Цзян Яньли?— шипит жуткий тип. Парень в рваных джинсах бросает свои пакеты на пол.
— Ну, фокус-группы ... — начинает Деннис, но Стив нагло его прерывает:
— Заткнись, Деннис, — говорит он. — Просто заткнись нахуй, я же говорил тебе, что принцесса — плохая идея. Но ты все равнона ней настоял, и даже не представляешь, в какие неприятности мы, блядь, сейчас влипли. Клянусь, мы в таком глубоком дерьме, что ты и представить себе не можешь. — Он всё ещё лежит лицом в ковёр.
Парень в рваных джинсах утирает выступившие от смеха слезы, как раз когда входит продюсер Фрэнк.
— Я чему-то помешал?— спрашивает он, улыбаясь, пока не замечает бессознательных охранников. — Деннис, кто эти люди?— Он бочком проскальзывает за стол Денниса, как будто стол может их защитить.
Парень в рваных джинсах наклоняется и треплет Стива по макушке.
— Всё в порядке, парень. Уверен, что ты не мог этому помешать. Вставай-ка, а потом расскажешь им, кто мы такие, и вместе посмеемся, когда они тебе не поверят.
Стив встает, глядя с неуверенной надеждой.
— Я останусь жив? — спрашивает он, и это звучит немного в шутку и очень много всерьёз.
— Ты — да, — ухмыляется парень в рваных джинсах. Он щурится, глядя на Стива. — Ты ведь Вэнь, не так ли? Похож на Вэня.
— Моя бабушка из Вэней, — отвечает Стив, просияв. — Она много рассказывала мне, когда я была маленьким.
— Отлично, — кивает парень в рваных джинсах. — Тогда давай, начинай.
Стив кивает и поворачивается к Деннису и Фрэнку.
— Это ... Я видел новости об археологических находках, они правдивы?
Парень в рваных джинсах кивает.
— Ладно. Это Старейшина Илина Вэй Усянь и его муж Ханьгуан-цзюнь, Лань Ванцзи.
Деннис моргает. Он не знает, что и думать. Фрэнк, который не видел, что случилось с охранниками, смеётся.
— Вэй Усянь и Лань Ванцзи, боги Пяти Наций?— недоверчиво спрашивает он, и Стив закатывает глаза.
— Они не боги! — чеканит он, и Деннис вспоминает, что это уже звучало раньше во время обсуждений, когда и родилась идея насчёт Цзян Яньли. — Они бессмертны, но они — люди.
— Ну конечно. Пять Наций поклоняются шести… «бессмертным людям», — произносит Фрэнк с издёвкой, потому что он тупой расист. Деннису всегда было наплевать; но поскольку сейчас это может привести к тому, что его убьют, данный факт начинает его беспокоить.
— Почитают, а не п ... — Стив закатывает глаза и бормочет что-то по-китайски. — Как хотите. Это действительно Лань Ванцзи, один из Двух Нефритов клана Лань, и Вэй Усянь.
Все, что Стив рассказывал им на совещаниях, всплывает в памяти Денниса.
«У каждой из Пяти Наций есть своего рода... ладно, для вас будет понятнее, если я скажу «святой покровитель»? Только эти люди не святые и все они ещё живы, потому что они бессмертны. Это не религия, это не связано с верой, это как говорить о религии поклонения Луне, потому что Луна просто существует, понимаете? Ты просто занимаешься своими делами, но при этом ты... знаешь, что Луна есть, и это важно».
Покинув кабинет, Стив поговорил с экспертом из Калифорнии.
«Религия Пяти Наций просто потрясающая, — сказала она. — Она такая просветляющая, и в ней кроется секрет единства Пяти Наций на протяжении тысячи лет. Я уже много лет принадлежу к кругу почитателей Вэнь Цин, — добавила она. — У народов есть свои боги-покровители. Например, богом Юньмэна является Саньду Шэншоу. Это имя означает «Искусный Мастер Трёх Ядов», что можно истолковать как «Искусный в том, что причиняет зло». Но его жестокость сдерживает богиня исцеления Вэнь Цин. Она богиня-покровительница Цишаня и Цинхэ. Вэнь Цин и Саньду Шэншоу воплощают идею о том, что порочную природу человечества можно преодолеть».
Она еще раз затянулась вейпом и продолжила:
«Под именем Вэнь Цин действует целое тайное общество практикующих врачей, они получили дюжину Нобелевских премий. Но продолжим. В Ланьлине поклоняются Цзян Яньли, хотя Цзян — это клан из Юньмэна. Цзян Яньли — богиня-мать. Она олицетворяет реку жизни и невозможность отделить себя от остального человечества. Говорят, что она выглядит очень обыкновенно, пока ты не получишь ее благословения, и тогда она покажет свою истинную красоту. Это своего рода притча о том, что нельзя судить по внешности. У Гусу есть Два Нефрита Лань. Они братья-близнецы, Лань Ванцзи и Лань Сичэнь. Лань Ванцзи олицетворяет чистоту, а Лань Сичэнь — это бог солнца... очевидно, там собраны все классические мотивы.
Все Пять Наций поклоняются Вэй Усяню. Он что-то вроде... бога-трикстера, а также бога мёртвых. А еще есть Лань Сычжуй. Он сын Лань Ванцзи и Вэй Усяня — да, двое мужчин, но вы понимаете, это же боги — и он как бы олицетворяет человечество, существующее между чистотой и злом».
Лань Ванцзи — Деннис начинает верить, что это действительно может быть Лань Ванцзи — не казался таким уж чистым, когда позволял трикстеру лапать свою задницу, но… Стив сказал «муж»?
Твою ж мать.
Именно Деннис отвечает за выпуск фильма, в котором Ханьгуан-цзюнь женится на женщине, в то время как Ханьгуан-цзюнь, во-первых, существует на самом деле, во-вторых, он гей, и в-третьих, он очень, очень разозлён.
Деннис сглатывает комок в горле.
— Возможно, мы могли бы, э-э, изменить любовную линию, — говорит он, наконец осознавая, что они или исправят свою ошибку, или очень пожалеют. — Может… может, Саньду Шэншоу и Цзян Яньли? Мы можем сделать из этого... — «отдельную сюжетную линию», собирается закончить он, но Стив бледнеет, напряжение во взгляде Лань Ванцзи достигает уровня, при котором он, кажется, может что-то поджечь, и Вэй Усянь смеется, но как-то недоверчиво.
— Парень, надеюсь, у тебя есть страховка, — говорит он, — на вид здесь всё довольно дорогое.
— Цзян Яньли — сестра Саньду Шэншоу. — шипит Стив. — Я же говорил вам, блядь! Грёбаные американцы. Ненавижу вас, придурки, хотя я сам из сраного Джерси!
— Зачем нужна любовная история, — фраза построена как вопрос, но Лань Ванцзи произносит её совершенно ровным тоном.
— Там ... там должна быть любовная история, — бормочет Фрэнк. — Всегда есть любовная история. И принцесса. Принцесса, которая выходит замуж за простого парня, или бедная девушка, которая выходит замуж за прекрасного принца и становится принцессой.
— Зачем.
— Ну... она просто должна быть. Это, вроде как, правило. Так надо.
Лань Ванцзи смотрит на него тяжёлым взглядом.
— Мы тогда уже были женаты, и мы оба мужчины. — Подумав, он добавляет: — Но мы бывали на других свадьбах.
Вэй Усянь чешет нос.
— Слушайте, а вас не смущает, что ваш фильм, типа... полная фигня, нет?
— Их не смущает. Их, блядь, совершенно не смущает, — агрессивно выпаливает Стив.
— Ладно, — ухмыляется Вэй Усянь, и Деннис вдруг на сто процентов верит, что разговаривает с богом-трикстером. — Поверьте мне, вы не захотите, чтобы в вашем фильме был Саньду Шэншоу. И если вы включите туда историю о настоящем браке ш… Цзян Яньли, она будет плакать, и тогда нам с Саньду Шэншоу придется сравнять это место с землей и посыпать солью, а никто не хочет таких хлопот. Но вы можете взять бедную девушку по имени Мо Фань, у которой была ужасная семья, и сделать её историю немного похожей на «Золушку» — хороший был фильм, кстати.
Вэй Усянь смотрел «Золушку»!
Деннис замечает, что из пакетов Вэй Усяня выпала блестящая корона принцессы.
— Мо Фань, — хрипит он. — Золушка. Ясно.
Вэй Усянь серьезно кивает.
— И прекрасный принц по имени Цзинь Гуанъяо встречает ее и влюбляется. Он приехал в их селение, чтобы... помочь жителям восстановить хозяйство после голода, который привлёк туда монстров, — говорит он. — Потому что он очень хороший парень. Можете сказать, что он воплощает идею о том, что не все герои должны быть великими воинами.
— Цзинь?..
— Я тебе запишу, — ухмыляется Вэй Усянь. — Поверь мне, если вы хотите свадьбу, это должна быть их свадьба.
— Окей.— Деннис наблюдает, как Вэй Усянь подходит к его столу, берет ручку и бумагу и пишет имена как на английском, так и знаками Пяти Наций. Закончив, он суёт ручку в карман.
Это ручка за четырнадцать тысяч долларов. Деннис не возражает.
— Старейшина Илина не старик, — изрекает Лань Ванцзи. — Он молод. И красив. Самый прекрасный мужчина на свете. Он очень храбрый и умный, и он спасает всех. Ханьгуан-цзюнь помогает ему. Они женаты.
— О Лань Чжань, ты такой милый! — смеется Вэй Усянь и целует его. С языком. А еще лапают друг друга за задницы. Стив подчёркнуто вежливо смотрит в сторону, но Денису в этот миг кажется, что видит крушение поезда, и он не может отвести взгляд.
По идее, эти мужчины женаты уже… что-то порядка тысячи лет.
Лань Ванцзи оставляет руку в заднем кармане джинсов Вэй Усяня, когда они наконец отрываются друг от друга, и Вэй Усянь поворачивается обратно.
— Ну, ты всё запомнил, да?
Деннис кивает.
— Хорошо, — говорит Лань Ванцзи, бросая последний свирепый взгляд.
— Эй, парень, — обращается Вэй Усянь к Стиву, — хочешь пообедать с нами? Хотя нет, к чёрту, давай лучше навестим твою бабушку. — Он снова поворачивается к Деннису. — Он ведь может взять отгул и навестить свою бабушку, верно?
Деннис кивает.
Они уходят.
Позже, после того, как Деннис какое-то время просидит под столом с большим пальцем во рту, и когда все охранники проснутся и смущённо покинут кабинет, они проверят камеры слежения и обнаружат, что каким-то образом все устройства одновременно вышли из строя. Цепной сбой, по-видимому, перекидывался на любую часть парка, где были эти люди.
В итоге у них будет всего две фотографии, которые можно дать художникам-аниматорам для референсов: снимок с одного из аттракционов среди брызг воды (на лице Вэй Усяня — выражение дикого ликования, а лицо Лань Ванцзи каменное), и селфи, которое Стив сделал с ними и своей бабушкой (где Вэй Усянь в блестящей короне принцессы).
Бабушку Стива тоже включили в фильм.
Отзыв фильма из проката обходится в целое грёбаное состояние. Переделка и повторный выпуск новой, более гейской версии запускает лавину говна. Деннису едва удаётся удержаться на своей должности, но после одобрения Пятью Нациями фильм получает хороший пиар, и «Диснар» напирает на то, какие же они передовые и толерантные. А затем благодаря людям, которые покупают мерч по фильму в знак поддержки, и людям, которые его покупает, чтобы сжечь в знак протеста, доходы от фильма оказываются достаточно высокими, чтобы вся эта хрень принесла прибыль.
Стив и его бабушка, кажется, теперь обедают с этими двумя раз в месяц или около того.
Однажды Стив приносит Деннису маленький пакет от Вэй Усяня. Внутри открытка: «Привет, я совсем забыл, что украл твою ручку, вот замена». Кроме открытки, в пакете упаковка из двенадцати одноразовых шариковых ручек. Уже вскрытая. Двух ручек не хватает.
— Передай ему, что я сказал «большое спасибо», — говорит Деннис, и Стив кивает.