Work Text:
Вот уж чего Томас не желал бы снова — так это видеть их. И слышать. Во-первых, потому что это нарушает все законы мироздания. И во-вторых — тоже. А также в-третьих, в-пятых и в-стопятидесятых. Человек не может общаться с душами умерших. Такова реальность.
Так какого все повторяется вновь? Зачем они явились сейчас, в самый неподходящий момент? У Томаса только-только все наладилось, все по плану и без неожиданностей, и вот, пожалуйста!
И нет, он не обижен на то, что они бросили его. Оставили одного разбираться с последствием их присутсивия. Вот еще! Он что, пятилетка, чтобы сердиться на такую ерунду? Нет. И вовсе не из-за их предательства он старается больше ни к кому не привязываться. В конце-концов, ни один материальный объект не может исчезнуть ни с того ни с сего. На все есть веская причина. Если утром вы недосчитались бутылки вина, значит, у кого-то будет сильно болеть голова. Пропала машина? Кто-то стал богаче на несколько тысяч баксов. Исчез человек? Проверьте, на месте ли столовое серебро, прежде чем звонить в полицию.
Так что нет, Томас не верит в чудеса, Санту и души погибших, которые могут видеть живые.
Но, кажется, от его желания (или нежелания) уже ничего не зависит. Так может, те законы мироздания, про которые говорили маленькому Томми в детстве сначала школьный психолог, а после и психиатр, не так уж и незыблемы? Если он может спеть с Б. Б. Кингом гимн, вернуть марки обманутому мальчугану, обнять чужого сынишку и не расстаться с любимой девушкой — возможно, реальность влияет на закон, а не наоборот?
И, честное слово, если их с Энн малыш однажды начнет смеяться, смотря на стену перед собой, а после разговаривать с невидимыми друзьями, Томас будет последним человеком, который решит, что с его ребёнком что-то не так. Ведь он-то знает, как бывает на самом деле. Чудеса не спрашивают позволения, прежде чем постучаться в твой дом. И, наверное, это самое прекрасное.